Чтение онлайн

– Идемте гулять, Сергей Иванович. – Она сняла с вешалки шубку. – Назло этой противной погоде мы идем гулять. Правда?

– Правда. – Миронов помог ей одеться и распахнул дверь. – При некоторой наблюдательности вы бы заметили, что я в пальто.

Они вышли на улицу.

– Вы любите осень, Сергей Иванович?

– Нет.

– А природу?

– Любил, подражал другим... – Он оглянулся. – Это ужасно, но я люблю город и асфальт. Люблю, когда много людей, шумно...

– Странно, зачем же вы тогда сюда приехали? – спросила Марина и взяла его под руку.

– Приехал сюда? – Он сделал смешную гримасу и пожал плечами. – И то, что любишь, иногда надоедает, хочется разнообразия. Чего-то другого. Знаете, в чем основная сложность нашего существования?

– Не знаю.

Марина хотела свернуть в аллею, но актер остановил ее.

– Хватит прокисшей природы и мокрых ботинок. Идемте на асфальт. – Он показал на шоссе. – Ужасно, что очень много умных людей жило до нас. Сейчас трудно быть умным и оригинальным. Хочешь сказать что-нибудь стоящее – вспомнишь, что уже сказали и лучше. Это человечество столько напридумывало и нам ни шиша не оставило.

Он взглянул на часы.

– Вы торопитесь? – спросила Марина.

– Отнюдь. Куда здесь торопиться?

– Трудно быть актером?

– Трудно быть хорошим специалистом. Везде. – Миронов вздохнул.

Они вышли на шоссе, Марине было хорошо и спокойно. Он говорил, не требуя ответов, можно не напрягаться, не слушать, достаточно изредка кивать и понимающе поглядывать в лицо. Она вспомнила, что недавно здесь гуляла с Зотовым, врач молчал, он умеет молчать и легко, и немного значительно...

– Вам нравится Михаил Алексеевич? – спросила Марина.

– Доктор? – Миронов поднял рыжие брови. – А он здесь при чем? Хотя извольте. Я вообще не люблю врачей.

– Вы любите людей за профессию?

– Я не люблю только следователей и врачей. Они знают про нас неприлично много. Знают и молчат, меня это раздражает. А доктор – специалист по психам. Помните пословицу: «С кем поведешься, от того и наберешься»? Как он заглядывает в глаза?

– Вы заметили? – обрадованно спросила Марина. – Значит, мне не кажется?

– Увольте, уважаемая Марина Сергеевна. – Актер передернул плечами. – Какой опыт он проделал над Валентином Петровичем? С этой записочкой? Может, он милейший человек, но кроликом быть я не желаю.

– Сергей Иванович, почему вы боитесь Семина? – неожиданно спросила Марина.

– Я? Боюсь? – Миронов смутился.

– Боитесь. Почему?

Раздался резкий автомобильный сигнал, и Марина быстро сошла на обочину. Миронов испуганно шарахнулся и больно толкнул ее острым локтем. Грязное по окна такси проехало мимо и остановилось, водитель приоткрыл дверцу и крикнул:

– Как проехать в пансионат?..

– Я не расслышала, – сказала Марина. – Что ему нужно?

– Минуточку, наверное, заблудился. – Миронов зашагал к машине.

Водитель такси закурил. Когда Миронов подошел, он сказал:

– Привет, Серега.

– Привет, – ответил Миронов, просунул голову в машину и бросил на сиденье конверт. – Мне срочно нужна «кукла». В конверте указаны размеры и образцы обертки.

– Не раскололи? – спросил таксист, включая мотор.

– Первый поворот направо и прямо до шлагбаума, – сказал громко Миронов и махнул рукой.

– Спасибо, – буркнул водитель и дал газ.

– Десятку налево в середину, – сказал Семин, натирая руку мелом. – Сколько у меня, Михаил Алексеевич?

Зотов не торопясь обошел бильярд и остановился у полки с шарами. Семин следил за его медленными, рассчитанными движениями и думал: «Как ему хочется казаться мягким да интеллигентным».

– Пятьдесят шесть. С десяткой в любом, – сказал Зотов и взял у Семина мел.

– Значит, у вас в последнем. – Семин ударил, не прицеливаясь. Шар остановился у лузы, и Семин недовольно покачал головой. – Не интеллигентно.

– Вам нравится Марина? – Зотов забил десятку и рассеянно оглядел бильярд, решая, как играть дальше.

– Красивая женщина, но слишком мудра. Даже не мудра, а запутанна, что ли. – Семин говорил быстро. – Не люблю женщин, взаимоотношения с которыми связаны с психологическими экскурсами, рассуждениями о добре и зле. Этого хватает и без них.

– Тоже верно. – Как бы нехотя Зотов сделал удар, промахнулся и медленно отошел от бильярда. – Но не уехали вы из-за нее.

– С чего вы взяли?

– А вы думаете, что я вчера отгадал финал вашего фантастического рассказа? – Зотов разглядывал кончик кия. – Я понял, что вы не уедете, и именно из-за Марины Сергеевны.

Семин отложил кий.

– Смешно. Вы проверяете на мне психологические тесты?

– Я не практикую на отдыхе, – ответил грустно Зотов. – Вы же не на работе сейчас?

Семин взял кий и пошел вокруг бильярда.

– Дуплет направо в угол.

– Вы не в форме. – Зотов подождал, пока шары остановятся, и начал прицеливаться. – Прямо в угол. – Он аккуратно забил шар и вывел «своего» на удобную позицию. – Решили, что победа в кармане? В среднюю прямо. – Он снова забил шар и взглянул на Семина. – Игра в последнем. Разойдемся и начнем новую?

– Я люблю доигрывать каждую партию до конца, – ответил Семин.

– Долго очень. – Зотов сделал с удовольствием удар и разогнулся.

– Михаил Алексеевич, какого вы мнения об актере? – спросил Семин. – Вы же психиатр, что он за человек?

– Сергей Иванович? – Зотов задумался и достал папиросы. – Во-первых, он не актер...

– А кто же? – Семин нагнулся над столом. – Дуплет в середину.

– Я врач, а не гадалка с Киевского вокзала. – Зотов прикурил. – Мало ли профессий? У него комплекс неполноценности, особенно в женском вопросе. Холост, чистоплотен... – Он замолчал. – Тяжелое детство. Голод, наверное. – Семин слушал, глядя под ноги. – Он человек нервный, но сильный как физически, так и духовно.