Чтение онлайн

Я съехал с пандуса на дорогу, ведущую в Бодрум, и продолжил свой рассказ:

– И все же главные вехи его жизненного пути нам известны. Мы знаем, что он дважды бывал в Афганистане. Первый раз еще в юности, как моджахед, участник войны с Советами. Во второй раз он отправился туда пять месяцев назад, чтобы похитить людей – ими оказались эти трое иностранцев.

– А зачем они ему понадобились?

– Этого я вам сказать не могу.

Бен обиделся, но тут уж ничего не поделаешь: каждому участнику спецоперации надо знать лишь самое необходимое – этим золотым правилом руководствуются в мире, к тайнам которого он приобщался.

– Один аспект этого события имеет важное значение для нашего плана. Дэйв Маккинли справедливо заметил, что нельзя без постороннего содействия похитить трех человек. Ни в Афганистане, ни в других странах, тем более из охраняемых объектов. Нашему «призраку» явно кто-то помог. Это дает нам зацепку. Маккинли совершил два путешествия по Афганистану. Никто в западном мире не знает об этой стране больше, чем он. И Шептун уверен: тут явно поучаствовали бывшие моджахеды, дружки этого террориста, возможно, кто-то из местных полевых командиров, с кем у него с давних пор сохранились связи. Это объясняет, почему, несмотря на то что к этой операции привлекли тысячу агентов, у нас до сих пор нет никакой информации. Так вот, насчет второго письма. Там говорится, что якобы в течение двух дней один из этих его афганских помощников, в обмен на большое денежное вознаграждение и документы на новое имя, раскроет личность нашего «призрака» и всех, кто с ним сотрудничал.

Мы выехали на берег лазурного моря, на котором играли розовые отблески заходящего солнца. Едва ли Бену доводилось прежде видеть такую красоту, но, боюсь, сейчас он вряд ли ее заметил.

– Если бы сведения о денежном вознаграждении были правдой, что случилось бы с людьми, которых предали?

– Их бы допросили, а затем передали властям Афганистана.

– А те бы их казнили?

– Да. В письме не называется имя предателя, но из него понятно, что мне оно известно.

– Итак, если ваш объект, этот «призрак», хочет спасти себя и своих друзей, ему надо узнать у вас имя отступника и срочно сообщить его афганскому полевому командиру. Правильно?

– Совершенно верно, – ответил я. – Объекту наших поисков, образно говоря, придется прийти к водопою – отправиться в Бодрум и заставить меня говорить. На все про все у него не больше суток.

– Тут-то вы и схватите его.

– Нет, мы не станем его арестовывать.

– Нет?! Но как же?! Я думал…

– Арест не поможет. «Призрак» располагает необходимой нам информацией. Допустим, он уже отправил пакет в Америку или собирается это сделать. Тогда у нас нет шанса обнаружить злоумышленника. Мы должны заставить его раскрыть нам все данные об отправке груза.

– Подвергнув пытке?

– Нет, здесь та же проблема, что и с его сестрой. К тому времени, когда мы обнаружим, что он обманул нас, наболтав уйму всякой чуши, будет слишком поздно. Пакет уже будет на месте. Нет, преступник должен сообщить нам все сведения добровольно.

Брэдли рассмеялся:

– И как, интересно, вы собираетесь вынудить его сделать это?

– Не я. Это будет вашей задачей.

– Нет! – воскликнул Бен, буквально испепелив меня взглядом.

Никогда не видел, чтобы он впадал в такую ярость. Я только что объяснил Брэдли, каким образом собираюсь заставить Сарацина раскрыть подробности доставки смертоносного вируса. Бен даже не пытался скрыть своего отвращения. Он явно осуждал мой план и не хотел участвовать в его осуществлении.

– Нет! Я не стану этого делать. Да и никто бы не согласился. Это кем же надо быть, что за ум иметь, чтобы вообще выдумать такое?!

– Ну что ж, предложите идею получше, – ответил я, стараясь сохранить спокойствие. – Поверьте, лично мне все это нравится ничуть не больше, чем вам.

– Да что вы говорите? Не забывайте, что вы сознательно избрали такую жизнь.

– Если помните, я хотел от нее отделаться, но эта жизнь снова выбрала меня.

Я не на шутку разозлился: не хватало еще, чтобы мне сейчас читали мораль. Нажав на тормоз, я припарковался рядом с кафе, откуда открывалась панорама Бодрума и моря.

– Меня не интересуют эти чертовы пейзажи, – буркнул Брэдли.

– Я поставил машину с таким расчетом, чтобы вы могли побыть в одиночестве.

– Почему вы решили, что я в этом нуждаюсь?

– Вам необходимо побеседовать с Марси.

Я припарковался подальше от толпы, сидящей на террасе, и стал вылезать из машины, чтобы не мешать Бену.

– О чем, интересно, я должен с ней говорить?

– Помнится, однажды вы сказали мне, что у родителей вашей супруги есть домик на взморье.

– Какое это имеет отношение к нашим делам?

– Так есть у них домик или нет? – настаивал я.

– Ну есть. На Внешних отмелях [26] . Зачем вам это?

– Скажите Марси, чтобы она немедленно, прямо сейчас, отправлялась туда.

– Вообще-то, жена, полагаю, захочет узнать причину.

Я проигнорировал это замечание.

– И пусть захватит с собой как можно больше провизии: риса, муки и воды в бутылках. А также предметы первой необходимости и обязательно баллоны с газом. Вы поняли меня? Это очень важно.

Бен смотрел на меня во все глаза. Гнев его прошел.

– Вы пугаете меня, Скотт.

– Броуди! Сколько раз вам повторять: меня зовут Броуди!

– Извините.

– Вам нечего бояться, пока вы следуете своим высоким моральным принципам. Стрелять Марси умеет?

– Конечно. Я научил ее.

– Пусть запасется длинноствольным оружием: винтовками, дробовиками. Очень пригодились бы автоматы. Ей потребуется очень много оружия.

Брэдли попытался было что-то сказать, но я резко осадил его:

– Заткнитесь! Молчите и слушайте! Если кто-то приблизится к дому на расстояние в две сотни ярдов, пусть Марси прикажет ему отступить. В случае неподчинения надо вести огонь на поражение. Без предупредительного выстрела. Запомните: двести ярдов – это чрезвычайно важно, на таком расстоянии она избежит опасности вдохнуть частицы вещества, распыляемого из аэрозольного баллончика, и не будет инфицирована.