Чтение онлайн

– Ой, боже, а времени-то сколько, – ахнула Степанида, вынырнув из пучины воспоминаний.

Суббота стремительно летела к полудню.

Календарное начало июня радовало и само по себе, а тут еще и природа вовсю старалась не подвести и не разочаровать, одаривая сельчан такими теплыми ночами, что, казалось, воздух плавится и тает, словно воск на свече. Протяжные светлые вечера манили убежать за околицу и затеряться в светлой березовой роще. Низко плывущие над рекой густые утренние туманы так накрывали берега, что они походили, скорее, на молочные кисельные из известных детских сказок, чем на утрамбованные береговые ложбины и обрывы.

Степанида, проводив Катерину домой, спать уже не ложилась. Подоила корову, выгнала ее в стадо, торопливо закончила неотложные дела и, выпив чашку крепкого чая, понеслась на работу. Как вчера и планировала, успела сделать очень многое: в телятник спозаранку сбегала, проверила, как соблюдается утренний рацион, как выдается молодняку корм. Сама поприсутствовала на кормлении.

Вернувшись пополудни домой, она, переодевшись, хотела заняться уборкой, но тут мать, прихрамывая и сияя как медный пятак, горделиво вплыла в ее комнату.

Степанида, прекрасно зная материнскую любовь к сюрпризам и еще помня, как она зазвала незнакомца на чай, подозрительно прищурилась.

– Так… Что опять? Ты чего так сияешь? Что задумала?

– Вот любишь ты, Стеша, мать укорять да глупости болтать, – баба Галя сердито вздохнула. – Медом не корми, а дай матерью покомандовать да поглумиться над ней! И в кого ты такая подозрительная?

– Мам, в тебя, наверное. Другой-то матери у меня не было!

– Другой матери не было, конечно, но мнительность и недоверчивость твоя – от отцовской родни, сто процентов.

– Понятное дело. Если их давно нет на этом свете, можно на них все грехи списать и все камни свалить.

– Ох, и языкастая ты баба, Стешка. Даже матери спуску не даешь. Совсем распустилась, отбилась от рук!

– Мам, тебе заняться, что ли, нечем? – вздохнула Степанида. – А то я быстро тебя к какому-нибудь делу пристрою.

– Ну, уж нет, – махнула сухонькой морщинистой ручкой баба Галя. – Я свои дела давно переделала, теперь твоя пора пришла!

– Ну, так не мешай! Не стой над душой.

Старушка хитро прищурилась.

– А я вот новость хотела тебе сказать. Хорошую новость! Ты ж ничего не помнишь, а я, как записная книжка, все держу в голове.

– Скажите на милость, какая памятливая, – Степанида усмехнулась. – И что там, в твоей записной книжке, на сегодня намечено? Что опять в нашем бабьем царстве ожидается?

Мать долго молчала, словно решала – говорить или нет, а потом, не выдержав, заторопилась:

– Эх, ты, горе-мать… Ниночка же приезжает сегодня! Вот что! А ведь ты, признайся, забыла?

– Разве сегодня? Вроде мы на следующую неделю с ней договаривались… Или это я замоталась и все перепутала?

– Вот, – ликующе ткнула в нее худым пальцем старушка, – наконец-то ты хоть что-нибудь признала! Конечно, ты все перепутала. А я с Ниночкой уже сегодня разговаривала, она приедет семичасовым автобусом.

– Ой, хорошо-то как, – посветлела Степанида. – Я ужасно соскучилась! Тогда уборку откладываем, пойду тесто ставить. Напечем пирогов с капустой, как девочка наша любит.

Ниночка, дочь погибшего брата, хоть и училась в районном центре, но домой приезжала часто. Скучала по селу, подругам, но больше всего по матери и бабушке. Степаниду, удочерившую ее раннем возрасте, она обожала и называла не иначе как мама Стеша, доверяла ей все свои девичьи секреты и мечты. Ну, а бабушка так и вовсе слыла ее лучшей подружкой. Они, несмотря на разницу в возрасте, могли часами сидеть рядышком, о чем-то беседуя, смеясь или горюя.

Нина выросла удивительной, и очень напоминала юную Степаниду: девочка оказалась такой же скромной, застенчивой, доброй. Только не было в ней такого ярко выраженного чувства справедливости и силы духа, как у Стеши.

Чувствительная, мечтательная и нежная, Ниночка сразу заявила домашним, что из села уезжать не собирается.

– Ниночка, а как же образование? – расстроилась Степанида. – Что ж ты делать собираешься, если учиться не будешь? Надо же профессию получать.

– Мам Стеш, давай я буду учиться заочно?

– Вот это правильно, – баба Галя одобрительно кивнула, страшно боясь предстоящей разлуки. – Не уезжай, милая, а то я сразу помру без тебя!

– Мама, – Степанида сердито одернула старушку. – Я Ниночку люблю не меньше тебя, но думаю не о себе, как ты, а о ее будущем. Девочке надо взрослеть, чему-то учиться… Не может же она всю жизнь за твою юбку держаться и хвосты телятам на ферме крутить.

– Мам Стеш, – Ниночка обиженно прикусила губы, – ну, давай тогда я в нашем районном центре куда-нибудь поступлю. И потом вернусь в Заречное.

– А что? Это мысль, – улыбнулась Степанида. – И недалеко от нас будешь, и специальность получишь.

Они с Ниночкой изучили все возможные варианты, поездили по учебным заведениям, побывали на днях открытых дверей. Ниночка, очень любившая читать, выбрала библиотечный колледж.

– Нинок, ты так хорошо учишься, тебе любой институт по плечу, – пыталась урезонить племянницу Степанида. – Может, попробуешь поступить в педагогический или институт культуры? Там, кстати, тоже есть библиотечный факультет.

– Нет, мам Стеш, Зойка ведь тоже в этот колледж поступать собирается. Вдвоем проще. Ты сама говорила, что вместе всегда легче. Вы в свое время с тетей Катей поехали учиться и никогда не пожалели об этом, правда?

На это Степаниде возразить было нечего, она понимала, что вдвоем жить в чужом городе всегда проще, удобнее и безопаснее.

Время летело быстро. Катилось, как детский мячик, под гору. Не успели они встретить новый год, как пасха подступила. Только-только с «бабьим» летом простились, как уже Троица следующего года накатила.