Я бы сказала, что люблю...
Шрифт:
— Задание выполнено, — прошептала я. Пора возвращаться.
И вот тогда я увидела его — мальчика на другой стороне улицы, который наблюдал за мной.
Глава 7
Вздрогнув, я выронила бутылку и она покатилась по асфальту. Я кинулась подбирать ее, но меня опередила чья-то рука — довольна большая и определенно мальчишеская. Не стану скрывать, у меня в руке появилось легкое покалывание, как при использовании крема доктора Фибза для временного изменения отпечатков пальцев (только гораздо приятнее).
Я выпрямилась, а парень протянул мне бутылку. Я взяла ее.
— Привет. — Одну руку он держал в кармане мешковатых джинсов и придерживал их, словно боялся, что они сползут и лягут кучкой возле новеньких белоснежных кроссовок, буквально кричавших о том, что их купили к школе. — И часто ты сюда приходишь? — спросил он чуть насмешливо. Я не удержалась и улыбнулась. — Можешь не отвечать, потому что я знаю все урны в городе. Эта хоть и неплохая, но все же не из тех, в которых станет копаться девчонка вроде тебя. — Я открыла рот, чтобы возразить, но он тут же продолжил:
— Вот мусорки на Седьмой улице — это да.
Мне вспомнился наш самый первый урок мистера Соломона, и я приметила детали: рост метр семьдесят пять — метр семьдесят семь, каштановые вьющиеся волосы и глаза, способные затмить даже Джо Соломона. А улыбка! Будто улыбалось все лицо — глаза, губы, щеки. Она появлялась легко и плавно, словно таяло масло. Правда, мне трудно быть объективной, ведь он улыбался не кому-нибудь, а мне.
— Должно быть, это не обычная бутылка, — сказал он.
Представляю, как нелепо выглядели мои действия. Под теплым сиянием его улыбки я позабыла все — легенду, задание — и ляпнула первое, что пришло в голову:
— У меня есть кошка!
Он удивленно приподнял брови, и я представила, как он звонит по мобильному в ближайшую психушку проверить, не сбегал ли от них кто-нибудь.
— Она любит играть с бутылками, — тараторила я. — Но последняя у нее разбилась, и стекло порезало лапу. Сьюзи! Так зовут мою кошку — ту, которой стекло поранило лапу. Вот зачем мне понадобилась эта бутылка. Правда, я не уверена, что она вообще захочет теперь с ней играть из-за этой…
— Травмы, — закончил он за меня.
Я выдохнула, благодарная за небольшую передышку.
— Точно.
Да, вот так ведет себя отлично подготовленный правительственный оперативник, когда его перехватывают во время секретной операции. Правда, я думаю, тут немалую роль сыграло то, что перехватчик выглядел как помесь молодого Джорджа Клуни и Орландо Блума. Если бы он выглядел, как помесь мистера Клуни и какого-нибудь хоббита, я бы, наверное, мыслила более связно.
В аллею свернул «Ночной экспресс» и притормозил, поджидая меня, поэтому я развернулась и пошла в ту сторону. Но парень крикнул мне вслед:
— Так ты у нас в Розевиле новенькая, да? — Я обернулась. Конечно, мистер Соломон не станет давить на клаксон, чтобы поторопить меня, но даже сквозь свои сдохшие наушники я чувствовала его разочарование и слышала, как тикают часы.
— Я… э… откуда ты знаешь?
Он пожал плечами и еще глубже засунул руки в карманы.
— Я прожил в Розевиле всю жизнь. И все, кого я знаю, прожили здесь всю жизнь. А тебя я раньше не видел.
Может, это потому, что меня никто не видит, хотелось сказать мне. Но он-то меня увидел, и от этой мысли у меня перехватило дыхание, словно мне саданули в живот (уж кто-кто, а я-то имею право на такие сравнения, поскольку знаю, что это такое).
— Но… слушай… — осенило его, — я же, наверное, увижу тебя в школе.
Что? На мгновение я задумалась, как это мальчик может попасть в Академию Галлахер (вообще-то, Тина Уолтерс утверждает, что где-то в Мэне есть такая же секретная школа для мальчиков, и каждый год умоляет мою маму позволить нам съездить туда на экскурсию).
Потом я вспомнила свою легенду — я всего лишь обычная девочка-подросток — и то, что он точно не встретит меня в коридорах средней школы Розевиля.
— Я учусь не в государственной школе, — покачала я головой.
Он, казалось, удивился, но потом посмотрел мне на грудь. (Не в ЭТОМ СМЫСЛЕ — я же была в свитере! К тому же, уверяю, там пока еще не на что смотреть.) Я тоже опустила взгляд. На черном свитере ярко выделялся мой серебряный крестик.
— А… ты на домашнем обучении что ли? — спросил он, и я кивнула. — По религиозным соображениям?
— Да. — Я подумала, что это вполне подходящее объяснение. — Что-то вроде того. — Я шагнула в сторону припаркованного грузовичка, там меня ждали однокурсницы, там был мой дом. — Мне пора.
Эй! — окликнул он. — Уже темно. Давай я провожу тебя домой… ну, знаешь… для защиты.
Уверена, я могла бы убить его голыми руками или той самой бутылкой, и я рассмеялась на его предложение, не 1 будь оно столь искренним.
— Я сама прекрасно дойду, — крикнула я, торопливо удаляясь по тротуару.
— Тогда для моей защиты.
Тут я не удержалась и рассмеялась.
— Возвращайся на карнавал!
Десять шагов, и я сверну за угол и буду свободной. Но тут парень снова крикнул:
— Эй, а как тебя зовут?
— Ками! — Зачем я сказала это? Но слово вылетело, и его уже не вернуть, поэтому я повторила: — Меня зовут Ками, — я словно пробовала правду на вкус.
— Пока, Ками… — Он как-то неохотно отступал назад, к свету и шуму набиравшего обороты праздника, — …передай Сьюзи, что она везучая кошка.
Вы когда-нибудь слышали лучший комплимент?Я — нет!
— Я — Джош, между прочим.
Уже на бегу я крикнула: