Чтение онлайн

Ремилард. Мой метапсихический потенциал подвергали всестороннему анализу. Вот недавно в Токийском университете завершено сравнительное исследование, подтвердившее, что мои высшие функции превосходят всех известных метапсихологов мира на несколько порядков. Я способен к деторождению и, по всей вероятности, передам мой метапсихические аллели потомству — особенно если и моя партнерша будет наделена ими.

Элсворт (закашлявшись, откладывает трубку ). Н-да, словно монарший союз былых времен… Только особы королевской крови заключали браки не по любви, а из высших политических соображений. Помнится, Ядвига, королева польская, отреклась от возлюбленного и вышла замуж за великого князя литовского Ягайло, дабы объединить земли, обратить литовских язычников в христианство и спасти свое королевство от тевтонских рыцарей. Акт самопожертвования в чистом виде, ибо даже у нее, королевы, не было моральных обязательств для подобного поступка.

Ремилард. А у меня?.. Все-таки я прежде всего человек, а не оптимальный фенотип?

Элсворт. Я же говорю, ты абсолютно свободен в своем выборе. Коль скоро мысль о браке тебе отвратительна, ты волен оставаться холостым. Однако…

Ремилард. Ну?..

Элсворт. Твои предпочтения эгоистичны и, пожалуй, даже нездоровы. Ты и в детстве был пленником своей рассудочности, а теперь, уж прости, она переходит всякие границы.

Ремилард. Тамара и Гленн Даламбер говорят, что я холоден, как лягушка. А Ургиен Бхотиа находит во мне прискорбную склонность к восточному отшельничеству, что противоречит устремлениям эволюционного авангарда, культивирующего принципы всеобщей любви.

Элсворт. Силы небесные! Неужто твой лама читал Тейяра?

Ремилард. Нисколько не удивлюсь.

Элсворт. Не знаю, стоит ли повторять прописные истины, но от всякого, кому многое дано, много и потребуется. Это к вопросу о наилучшем выборе. А вот любовь… Здесь твой тибетский друг прав. Твое обостренное чувство долга свидетельствует об отвлеченной, абстрактной любви ко всему человечеству. Но мне кажется, такой человек, как ты, должен изведать любовь и в конкретном смысле. Брак и семейная жизнь — наиболее традиционный путь к этому. Впрочем, если ты убежден в невозможности…

Ремилард. М-м… да нет, я не убежден.

Элсворт. Может, ты просто боишься?

Ремилард. Мой дядя, претендующий на роль свата, даже предложил мне кандидатуру идеальной спутницы. Она работает со мной в Дартмуте. Поначалу я не принял этого всерьез. Но из любопытства поглядел анализ ее метафункций и обнаружил, что они сильны как раз в тех областях, где мне похвастаться нечем. Например, в творчестве. Она удивительная женщина. По темпераменту — моя противоположность, к тому же… знает толк в сексе, не то что я.

Элсворт. Ну и ну! А ты посвятил бедняжку в свои великие евгенические планы?

Ремилард. Пока нет. Зато я с полной объективностью изложил свои выводы одному из моих ближайших коллег, и он подтвердил полное ее соответствие. Мой долг перед развивающимся человечеством мы тоже обсудили. Генетика всегда имела тенденцию скорее к эволюционным скачкам, нежели к поступательному развитию. Я — один из таких скачков.

Элсворт. Ишь ты!.. Нет, ей-богу, Дени, в нашем разговоре есть что-то сюрреалистическое. Ты говоришь о себе как о выдающемся наборе половых желез, а об этой молодой женщине как об источнике подходящих яйцеклеток. Если ты ее не любишь, как же можно на ней жениться?

Ремилард. Почему нет. Брак по расчету существует с незапамятных времен. Она, конечно, согласится, когда постигнет генетические преимущества нашего союза.

Элсворт. Дени, ты же не племенной бык! Вам придется не только работать, но и жить под одной крышей, растить детей…

Ремилард. Отчего брак нельзя изучать, как всякую другую материю? Многие ученые исследуют психодинамику стабильных супружеских связей, приводящих к взаимному удовлетворению. Наиболее сомнительным фактором мне представляется сексуальная искушенность Люсиль. Нам придется со всей откровенностью обсудить ее потенциально сдерживающее влияние на мое либидо.

Элсворт. Люсиль? Так у нее есть имя? И что, она привлекательна?

Ремилард (с удивлением ). Пожалуй, да. Даже красива, в строгом смысле. А по натуре совсем не строга — странно… И все же с характером. Наверно, придется подкорректировать ее манеры. Знаешь, ведь я ужасный сноб.

Элсворт (смеется ). Ну тогда, само собой, надо подкорректировать. А ты ей хоть немного нравишься?

Ремилард. Прежде она меня на дух не переносила… Когда-то я довольно бестактно тянул ее в нашу Группу. Но теперь мы в целом ладим. Она смирилась с оперантностью, которая в детстве и ранней юности была для нее большим испытанием. Возможно, она все еще побаивается меня. Над этим тоже надо будет поработать.

Элсворт. Я вижу, ты уже принял решение. Отведи в нем какое-то место любви.

Ремилард. Мы постараемся полюбить друг друга. И дети помогут. Наблюдать сочетание метапсихических признаков в потомстве невероятно интересно. Мы начнем развивать оперантные черты и отрабатывать технику восприятия на зародышевой стадии. Это будет метапсихический аналог исследований Пиаже. Люсиль наверняка увлечется.

Элсворт. Буду от всей души молиться за ваших бедных малюток. И тебя с Люсиль тоже.

Ремилард. Вы должны сделать больше, отец Джерет. Повенчать нас. Я сообщу вам дату, как только мы с Люсиль обо всем договоримся. Думаю, это не займет много времени.

ИЗ МЕМУАРОВ РОГАТЬЕНА РЕМИЛАРДА

По идее, такой брак должен был закончиться полной катастрофой.

Предопределенный нечеловеческими существами из других миров, гнусным образом подстроенный мною, заключенный по хладнокровному соглашению двух зрелых людей ради некой абстрактной цели, союз Дени Ремиларда и Люсиль Картье, если оценивать его с точки зрения сентиментальных представлений, бытовавших в конце двадцатого века в Соединенных Штатах Америки, был в высшей степени странным.

Средства массовой информации, наперебой допытывались подробностей первого в истории метапсихического affaire d'amour note 114 и были страшно разочарованы, когда врачующиеся наотрез отказались обсуждать романтические аспекты своего соединения, а сосредоточились на преемственности ментальных признаков. У интервьюеров глаза на лоб лезли, когда «влюбленные» страстно обсуждали при них выборочное скрещивание, ненадежность позитивной евгеники, дифференциацию пенетрантности и экспрессивности, с одной стороны, и доминантности и эпистаза, с другой. Перед лицом таких экзотерических тем авторы колонок светских сплетен и телепропагандисты «человеческого фактора» обратились в паническое бегство, и лишь в номере «Природы» появилась строго научная статья по поводу генетической целесообразности брачного союза Ремилард — Картье.