Чтение онлайн

А значит… думать дальше уже не хотелось. Хотелось просто посмотреть в черные глаза Вилдора и высказать все, что я думаю о его методах.

Увы… мне оставалось лишь утешать себя, что рано или поздно, но я окажусь в его резиденции и уж тогда-то…

— Здесь удобно, но я предпочел бы что-нибудь более укромное. Мне кажется, нам стоит спуститься к реке и немного пройтись. Если Вам тяжело, я вполне могу нести Вас на руках.

Наши взгляды встретились и я замерла, окутанная странным ощущением.

Кадинар напоминал мне… Сашку. Не внешностью, не движениями — восприятием жизни, которое позволяло ему улыбаться даже тогда, когда она не склонна была его радовать. И в этих глазах, в том, как они лукаво щурились, осыпая серебряными искрами, как чуть склонялась голова, выдавая спрятанную в нем бесшабашность, было так много от моего старшего сына, что меня едва не захлестнуло волной, в которой нежность сплеталась с болью, надежда с отчаянием, материнская любовь с трезвостью возраста.

— Я постараюсь не быть тебе обузой.

Это были не те слова, что я хотела произнести. Это были не те слова, что он хотел услышать. Но это были именно те слова, которые могла бы сказать мать, позволяя сыну идти своим путем. И не знаю как, но он осознал те чувства, что через них вырвались из моей груди.

Ткань лицевого платка только чуть сдвинулась, даже не приоткрыв его лица, когда его губы коснулись моей ладони.

— Вы никогда не будете для меня обузой, принцесса Лера.

Олейор Д'Тар

Сведений о Закирале и Таши не было, и Арх'Онт, во дворец которого мы отправились сразу, как стало известно об открытии порталов на севере, хоть и пытался сохранять видимость спокойствия, но явно находился в бешенстве, выбивая дробь кисточкой хвоста по сапогу.

Что же было говорить о Рае, взгляд которой не скрывал паники.

— Первая волна прошла.

Сашка влетел в кабинет повелителя и застыл, напоровшись на наши напряженные взгляды. До тех пор, пока даймоны не подойдут к первому рубежу, на котором мы рассчитывали их задержать настолько, чтобы иметь возможность перебросить часть летучих групп с кристаллами перехода в их тылы, мой советник был единственным, кто хоть что-то мог сказать о происходящем.

Первые вестники, прибывшие с пограничных крепостей, оказались и последними. Не дав ответов ни на один из интересующих нас вопросов. Так что все, что мы знали — порталы открылись. Но ни численности даймонов, ни направления, по которому они двинутся по человеческим землям, известно не было.

— Значит Закиралю удалось поставить маяки. Хоть что-то. — Вряд ли Аарона могло это успокоить, но это было значительно больше, чем ничего.

— Удалось. — Сашка продолжал смотреть на нас глазами, в котором крутился водоворот чувств.

И я для себя сделал заметку — его охрану нужно было срочно увеличивать. Но перед этим — хорошенько встряхнуть. Похоже, наш с Гадриэлем друг, продолжавший в душе оставаться мальчишкой несмотря на свой возраст, так до конца и не осознал, что речь идет не об играх, а о начавшейся войне, в которой столь яркое безрассудство может привести только к одному итогу.

А вот этого я должен был избежать любыми способами, даже заперев его в крепости у драконов — единственном месте, которое его могло удержать.

— Порталы закрылись и не открываются, хотя накопители должны были уже сменить. — Добавил он, продолжая одаривать восхищением, даже не догадываясь о той трепке, которая ему предстояла.

Но кое-что в его словах заставило меня задуматься и о другом.

О схеме высадки в чужие миры нам рассказывал не Закираль, который вряд ли бы не ответил на эти вопросы, если бы они были заданы, а Карим. Тем более что он, в отличие от нового Ялтара, лично присутствовал в портальном зале во время предыдущего вторжения.

Да… теперь уже можно было говорить, предыдущего, а не последнего. И пусть никто не сомневался в том, что это рано или поздно произойдет, надежда на то, что мы ошибаемся, жила в наших душах до самого последнего мгновения.

— И ты можешь это объяснить?

Я знал Сашку значительно лучше, чем все остальные, присутствующие в этой комнате. И очень хорошо видел нетерпение, живущее в его глазах.

— Я ощутил маму. — Он замер, и радость, осветившая его лицо, растворилась в проскользнувшем страхе. — Выброс силы был настолько мощный, что отголоски сумели пройти через границы миров и на мгновение дали почувствовать мне ее.

— Она жива?! — Как я не пытался сдержаться, но это оказалось сильнее моего самообладания.

Я очень хорошо понимал, что означают его слова и… все остальные это понимали не хуже.

— Саркат сказал, что я сумел бы ощутить ее уход, но я ничего подобного не почувствовал. — Он беспомощно пожал плечами, словно ища у меня поддержки.

Все-таки… для нашего мира он был слишком юным. Родись он здесь или хотя бы появись пораньше, суровость и принятие жизни без прикрас уже бы проявилось в нем. Да и общение с нелюдями, в котором он больше походил на зарабатывающего очки игрока, до конца не осознавая реальности того, что его окружало, не дало ему окончательно повзрослеть. И вот теперь ему, слишком быстро и болезненно, приходилось наверстывать упущенное.

— Хорошо. — Арх'Онт решил перевести разговор в иное русло. Впрочем, времени на переживания у нас действительно не было. — Карим, чего можно ожидать в таком случае?

Даймон, до этого стоявший у дальнего окна, напоминая скорее предмет интерьера, чем живое существо, даже не повернул голову в нашу сторону, продолжая смотреть куда-то вдаль. Но на вопрос ответил.

— Если ей удалось сбить настройки и вывести из строя портальный зал, то им нужно будет время, чтобы активировать переходы на другой базе. — Тишина на мгновение окутала кабинет, давая нам возможность осознать его слова и когда он, резко развернулся, чтобы продолжить, мы были готовы с ним согласиться. Потому что его слова повторяли лишь то, что готов был сказать любой из нас. — У нас есть шанс слегка потрепать первую волну.