Вторая жена. Ты – любимая

Солнце уже вовсю жарило макушку, когда я услышала этот странный звук.

Подняла глаза к небу и увидела, как что-то большое, задымив, падает вниз, за хребет. Вертолет! У нас тут они редко летают.

Сердце бешено заколотилось. Надо посмотреть. Может, кому-то нужна помощь.

Я быстро спустилась с пастбища, оставив коз на попечение старого пса Тарлана, и побежала в сторону дыма. Колючки царапали ноги, камни норовили вывернуться из-под ног, но я не останавливалась.

Когда добралась до места крушения, увидела кошмар. Обломки вертолета валялись повсюду, пахло горелым металлом и керосином. Вокруг ни души. Я боялась каждого шороха, но понимала, что если кто-то выжил, то счет идет на минуты.

И тут я увидела мужчину. Он лежал в стороне, за искореженным куском фюзеляжа. Лет, наверное, лет сорока. Весь в крови и грязи, лицо изрезано осколками. Жив ли?

Я подбежала к нему и приложила ухо к его груди. Слышу стук… еле-еле, но дышит. Всевышний, спасибо!

Попыталась привести его в чувство – бесполезно. Он был без сознания. Что делать? До села далеко, до ближайшей дороги еще дальше. Связи тут нет. Остается одно – тащить его к отцу.

Он оказался на удивление тяжелым. Поднять его на плечи было практически невозможно. Но я собрала всю свою волю в кулак и подтащила его ближе к себе. Ухватила под руки и кое-как взвалила на спину.

Каждый шаг отдавался болью в пояснице, ноги дрожали, казалось, сейчас упаду. Но я шла. Шла, спотыкаясь о камни, цепляясь за кусты, чувствуя, как его кровь пропитывает мою одежду.

До дома было, наверное, километра три. Каждая сотня метров казалась вечностью. Но я знала, что не могу остановиться. Не имею права.

Когда, наконец, дотащила его до нашей сакли, сидящий на лавке отец чуть не выронил трубку изо рта. Его глаза расширились от ужаса.

– Тамила, что случилось?! Кто это? – закричал он, подбегая ко мне.

– Вертолет… упал… в горах… – еле выговорила я, чувствуя, как силы покидают меня.

Отец подхватил мужчину и занес его в дом. Я рухнула на землю, обессиленная, но счастливая. Я сделала все, что могла. Теперь дело за отцом. Он лечит травами и молитвами. Надеюсь, сможет его спасти.

В доме запахло лекарствами. Отец возился с раненым, а я сидела рядом и смотрела на его лицо. Кто он? Откуда? И что делал в наших горах?

Костюм у него хороший, наверное, важный и богатый человек. А какого цвета у него глаза?

…Прошло несколько часов, прежде чем отец вышел из комнаты. Лицо у него усталое, но глаза светились надеждой.

– Жив будет, Тамила. Раны серьезные, но я обработал. Главное, что дышит.

Я облегченно выдохнула.

– Спасибо, отец. Я знала, что ты сможешь его спасти.

– Нет, это ты его спасла, дочка.

Несколько дней мы ухаживали за незнакомцем. Отец поил его травяными отварами, менял повязки, читал молитвы.

Я готовила еду, стирала окровавленную одежду или просто сидела рядом, надеясь, что он очнется. Иногда мне казалось, что он смотрит на меня, но это, наверное, просто игра света.

На четвертый день он открыл глаза. Сначала посмотрел в потолок, потом перевел взгляд на меня. В его необыкновенно синих глазах отразилась растерянность и непонимание.

– Где я? – прошептал он.

Я улыбнулась и ответила:

– Вы в безопасности. Вы в нашем доме.

– Красивая же ты, девочка… – прохрипел он и снова потерял сознание.

Когда мужчина очнулся в следующий раз, то уже смог назвать свое имя. Его звали Данияр Махдиев…

ДАНИЯР

– Лейла, ты почему до сих пор не собрана? Время – деньги, если ты забыла. А сегодня деньги решают многое, Лейла. Особенно для нас.

Стою перед огромным зеркалом в гардеробной, разглядывая, как безупречно сидит на мне новый костюм. Темно-синий, с едва заметной текстурой в елочку. Запонки из белого золота с сапфирами – подарок отца и последний штрих.

Черт возьми, она снова тянет время! Этот вечер важен для нас. Очень важен. Нельзя опаздывать.

От каждого моего действия и каждого произнесенного слова сегодня зависит слишком многое. Сейчас решается, кто будет управлять этой республикой в ближайшие годы. И я должен выглядеть как человек, которому можно доверять, как лидер, полный сил и уверенности.

А эта женщина, как обычно всё портит!

– Мне плохо, Данияр, – доносится из спальни тихий голос Лейлы. Снова эта песня!

Раздраженно отбрасываю галстук, который держал в руках, на кресло и иду в спальню.

Лейла сидит на краю кровати, закутанная в шелковый халат. Лицо ее бледное, под глазами залегли тени. Взгляд потухший. Я уже и забыл, когда она в последний раз выглядела нормально.

– Плохо? Что случилось на этот раз? – в моем голосе сквозит злость, которую я даже не стараюсь скрыть.

Она молчит, отворачиваясь. Подхожу ближе и сажусь рядом с ней на постель. Беру ее руку в свою. Холодная, как неживая. Лейла слишком худая, совсем запустила себя. От той королевы красоты, которую я брал в жены, ничего не осталось, потухла и увяла ее красота.

– Лейла, послушай, сегодня тебе нельзя оставаться дома. Ты же это понимаешь? Я должен прийти на мероприятие с женой.

Она кивает, не глядя на меня.

– Тогда в чем дело? Почему ты не готова? Платье уже принесли из ателье. Туфли ждут тебя в шкафу.