Чтение онлайн

– Я что подумал, – обстоятельно излагал он суть дела, – «свирель», конечно, хорошая вещь, но здоровая больно, неудобная. Весло веслом, игрушка не для города. А вот это то, что тебе надо. Сюда смотри.

Из чемоданчика появились ствол со ствольной коробкой, приклад, оптический прицел. Игорь ловко собрал их, и за полминуты детали стали единым целым – небольшой, не более метра в длину, снайперской винтовкой.

– «Винторез», он же бесшумный снайперский комплекс. Идеальная вещь для городских условий. Глушитель является частью ствола, за счет чего снижены масса и габариты оружия. Держи.

«Винторез» лег Стасу на руки. Он вскинул винтовку, прицелился, повернулся в салоне, держа оружие на изготовке.

– В магазине пули со свинцовым сердечником, начальная скорость полета – почти триста метров в секунду, – перечислял Игорь ТТХ винтовки, – с четырехсот метров комплекс поражает цели в бронежилетах второго-третьего классов. Ты не смотри, что она легкая, спецы ее так и прозвали – «игрушка». Я ее в горах первый раз попробовал и влюбился на всю оставшуюся жизнь. С трехсот метров и каску армейскую пробивает, и сосновую доску в двадцать миллиметров. Ну как? Пробовать будешь?

Игорь вытащил из чемоданного кармашка десяток патронов и снарядил пластиковый магазин.

– Буду, – ответил Стас и выбрался вслед за Игорем из машины, не выпуская «игрушку» из рук. Оружие словно сделали по его мерке – приклад, оптика, тугой послушный спусковой крючок. Все пули легли почти в центр прибитой к стене подвала мишени, до которой пришлось добираться минут пять через груды мусора и провалы в полу. Стас обернулся в темноте, посветил фонариком.

– Стометровка, – пробубнил Игорь и зашипел от боли, подвернув в темноте ногу. – Ну как тебе? Берешь?

– Да, – не задумываясь, согласился Стас.

Они вернулись в машину, Игорь дважды на глазах ученика собрал и разобрал винтовку, показал, как чистить и что делать в случае, если заклинит патрон. Стас слушал инструктора вполуха – к чему подробности, если «винторез» стоимостью в половину московской квартиры куплен ради одного выстрела? Он расплатился с Игорем, забрал чемоданчик и направился к торговому центру.

Злой и уставший Михаил уставился на небольшую сумку и обалдел настолько, что забыл задать главный вопрос.

– Поехали. – Стас положил «конструктор» себе на колени. – Все нормально. Это его смерть, я только что купил ее.

– А серебряных пуль в комплекте нет? – поинтересовался Михаил, выезжая на оживленную Таганскую площадь. – Может, этого гада свинец не берет?

– Возьмет. – Стас помнил, как ведет себя винтовка в руке, как еле слышно срабатывает спуск, как прекрасен мир, если смотришь на него через оптический прицел. И неважно, что именно перед тобой – подвальная стена полуразрушенного дома или лицо врага. Стас улыбнулся, глядя на свое отражение в лобовом стекле, потянулся за телефоном. Вот он, заветный номерок, пришло время вызвать абонента.

Тот ответил после первого же гудка, вежливо прогнусавил «слушаю» и умолк.

– Завтра в два часа дня на старом стадионе, у Москвы-реки напротив промзоны в Марьино. Не приедете – я вам вашего выродка по частям верну. По маленьким мокрым частям. И газеты читать не забывайте.

Ждать ответа он не стал, выключил телефон. Михаил крякнул, прибавил скорость и вылетел в левый ряд.

– Не спеши, – Стас смотрел в окно, – мне еще до завтра дожить надо.

– Всем надо, – ворчливо отозвался Михаил, – думаешь, тебе одному охота тварь эту грохнуть? Я бы по жребию исполнителя определил, чтобы все по чеснаку было.

– Можешь забрать мои деньги, – отозвался Стас, – я выкуплю у тебя это право. А ты себе купишь новую машину, лучше прежней.

Михаил буркнул что-то вроде «нам чужого не надо» и остановил «Ниссан» у подъезда.

– Завтра в двенадцать часов выезжаем, – не предложил – распорядился он не терпящим возражения тоном, – и ждем. Близко не подходим, заранее не светимся.

– Как скажешь. – Стас в обнимку с чемоданчиком выбрался из машины и вошел в подъезд.

Погода не подвела: с утра за окном не было видно ни неба, ни земли. Мело, вьюжило, ветер швырял снег в окна машины, перемежал его с дождем. Лешка и Роман на заднем сиденье держали урода под руки, тот вертел башкой, скалился кривыми зубами и то восторженно лопотал, то начинал подвывать. Последний раз снотворное вкололи ему в шесть утра, действие лекарства давно закончилось, и папаше планировалось передать ребеночка тепленьким, во всей красе. Михаил мужественно терпел неудобства, вертя баранку. Переходящий в ливень мокрый снег тормозил поток транспорта, из-под колес летели ошметки грязи, и «дворники» сумели расчистить на лобовом стекле только что-то вроде бойницы, дальше его ровным слоем покрывала бурая «вуаль».

Наконец свернули с Каширки, покрутились во дворах и подъехали к реке. Михаил провел «Ниссан» мимо длинных металлических ангаров с огромными дырами в стенах, развернулся перед вкопанным в землю бетонным блоком и заехал в «гараж» – пустое сооружение без окон и крыши, зато с гигантскими воротами, распахнутыми настежь. Притихший идиот заволновался, задергался, и было решено прогуляться, чтобы не орал. Изувеченное болезнью скудоумное существо радостно повизгивало, тянуло с земли в рот все подряд, Лешка и Роман едва успевали вырывать у него из рук разную дрянь.

– Здесь ждем еще почти полтора часа… – сказал Михаил Стасу, но тот качнул головой:

– Вы оставайтесь, а я пошел. Мне еще место надо найти, подготовиться. Жди моего звонка, раньше не суйтесь. – Он отдал Михаилу «беретту» и вышел из машины. Роман и Лешка увели урода в дальний угол ангара, оттуда слышалась несвязная речь и отчетливая ругань. Лешка поминал по матери всех родственников идиота, Роман вытирал монстру слюни прихваченным из дому полотенцем.

«Последняя гастроль – и разбегаемся», – вспомнились слова Михаила. А что, это и есть их последняя совместная вылазка, дальше каждый пойдет своим путем, тем, который, как известно, каждый выбирает для себя сам. Стас глянул на Романа, задравшего к потолку голову, и зашагал к футбольному полю. Сегодня, на ветру и в метели, место понравилось ему еще больше. Березы тревожно машут голыми ветками, воет в них ветер, и слышно, как плещутся волны свободной ото льда реки. Выстрела никто не услышит, он даже в тишине звучит глуше, чем чиркач у «зиппо», а уж в этой круговерти господин Огарков не поймет, откуда к нему прилетела смерть. Ничего, зато получится все красиво – отправит пулю не в затылок, как планировал полгода назад, а точно в лоб господину вице-президенту.