Всего лишь каприз
Шрифт:
Они совершили два подхода к его судну, прежде чем началась завершающая часть операции. Энджи приподняла пса так, чтобы Никки могла дотянуться до него.
Коняшка, почти неподвижный до настоящего момента, посмотрел наверх и увидел Никки. Он моментально нашел точку опоры, зацепившись за борт своими огромными лапами, и помощь Энджи больше не понадобилась. Коняшка прыгнул навстречу Никки, словно бедствие пережила она, а не он. Они вместе повалились на палубу. Спутанный мокрый клубок из женщины и собаки…
Том и Энджи тоже взобрались на борт «Леди Нэлл». Том привязал спасательную шлюпку позади лодки.
Вертолет все еще кружил над ними. Остальные лодки окружили их.
Прожектора вертолета осветили главное событие ночи — воссоединение женщины и собаки.
Счастливый конец.
«Нет, — подумал Гейб, глядя на всех людей, окружающих их. — Это — счастливое начало».
Глава 11
Лодки прибыли в бухту, и казалось, что на берегу их ждала половина города — та половина, которая не выходила в море.
Женщины суетились вокруг Никки, обнимали ее и говорили:
— О, дорогая, это знамение свыше. Раз нам удалось спасти собаку, тебе суждено остаться здесь.
Генриетта и ее команда любителей собак кружились вокруг Коняшки. Вытирали его, кормили.
Энджи тоже была здесь, сияя лучезарной улыбкой.
А мужчины по очереди подходили к Гейбу, чтобы пожать ему руку, и улыбались.
— Не за что, — отвечал каждый из них, когда он пытался поблагодарить их за помощь.
— Хочешь, мы подкинем тебя до Вэйл-Кэйв? — спросил его Гарри. Он посадил вертолет и теперь присоединился ко всем, чтобы поучаствовать в сцене счастливого конца истории.
Он и его команда просто сияли — ведь без вертолета собаку бы найти не удалось. Без помощи каждого из присутствующих…
— Я слышал, в «Сан-спа резорт» есть отличный номер для новобрачных, — задумчиво добавил Гарри. — Хотите, мы подбросим вас туда прямо сейчас? Правда, я не уверен, что в отель пускают с собаками.
Возможно, Гейб слишком пристально смотрел на Никки? Возможно, то, что он чувствовал, было очевидно для всех присутствующих, потому что Гарри похлопал его по плечу и усмехнулся:
— Еще один из нас сдался. Я считал тебя убежденным холостяком, парень. Добро пожаловать на другую сторону!
И он ушел, все еще подсмеиваясь. Другие тоже начали расходиться. Постепенно. Было уже больше двух часов ночи.
Ее часть дома все еще была затоплена. По стенам стекала вода. Она не переставала течь с тех пор, как они в спешке уехали. Но этим кошмарным беспорядком они займутся позже, а теперь… Они выключили воду в квартире Никки и оставили все как есть до утра.
Никки вся дрожала. Он отвел ее в ванную комнату. Его ванную комнату. Включил горячую воду.
— К… Коняшка, — пробормотала она.
— Я позабочусь о нем, — сказал Гейб.
Он разжег камин. Высушил Коняшку теплыми полотенцами.
Коняшка преданно наблюдал за ним, лежа у камина. Словно пытался сказать: «Прошу прощения, что втянул тебя в неприятности, но мне нужна была Никки».
Она нужна не только Коняшке, но и ему. Им обоим.
Наконец из ванной вышла Никки, завернувшаяся в полотенце.
Гейб встал, и она сразу очутилась в его объятиях. Он крепко прижимал ее к себе, твердо зная — это его женщина, его сердце, его жизнь.
— Ты мне нужен, — просто сказала Никки.
— Я все сделал неправильно, — прошептал он, уткнувшись ей в волосы.
— Что ж, пришло время исправлять ошибки, — сказала она. — Ты можешь обнимать меня, заботиться о Коняшке вместе со мной, помогать мне со всеми барбекю, которые я буду устраивать в будущем. Можешь одолжить мне книги твоей мамы и гордиться мной. И еще — избавь меня от протекающих труб!
— Дело вовсе не в трубах, Никки. Я люблю тебя.
Она застыла.
Он крепко сжимал ее в своих объятиях, чувствуя тепло ее тела. Принимая наконец реальность, которая заключалась в том, что здесь и сейчас он держит в руках женщину своей мечты.
— Возможно, ты еще не задумывалась о свадьбе? — спросил он.
Никки чуть не уронила полотенце, но вовремя подхватила его. И снова прикрылась. Затем сделала шаг назад.
— Свадьба… — прошептала она.
— Я просто подумал… — Он пытался сообразить, как лучше высказать все, что было у него на сердце, но не мог. Поэтому не вполне удачно пошутил: — Это узаконит наши отношения с Коняшкой. Ты будешь мамой, а я — папой.
Она расхохоталась:
— Ты женишься на мне из-за собаки?
— Я женюсь на тебе из-за тебя.
— Но ты ворчливый!
— Только когда меня бьют по голове. Постараюсь больше ни на что не сердиться.
— И я все еще собираюсь осваивать кладку каменных стен.
— Я в восторге от этого.
— Ты проводишь в море тринадцать ночей из четырнадцати. — Она глубоко вздохнула.
— Я не буду выходить в море… в плохую погоду.
— Видимо, мне придется принимать таблетки от укачивания и следовать за тобой, так как я все-таки страдаю морской болезнью, — сделала вывод она. — Но только если ты будешь помогать мне рыть траншеи…
— Мы говорим о сделке?
— Я люблю, когда с самого начала все предельно ясно.
— Хочешь, чтобы я принес ручку и бумагу и мы записали все это перед тем, как я поцелую тебя?
— Ты собираешься меня поцеловать?
— Я хочу этого больше всего на свете!
Она вздохнула так, словно отпускала все тревоги и проблемы, копившиеся в ней.
— Если я отвечу тебе на поцелуй, у меня может упасть полотенце, — сказала она улыбаясь.
— Готова рискнуть?
— Это может шокировать Коняшку.