Чтение онлайн

Эти слова убедили сидящих в салоне братков. Поэтому на несколько минут установилась полная тишина. Все молча смотрели на дорогу. Каждый думал о своем.

Молчание прервал Хапа:

– Сейчас нам от многого придется отказаться.

– Почему? – спросил один из братков.

– Да потому, что ты все жрать хочешь и думаешь только о жратве.

– Хапа, ты чего? – обиделся охранник. – Вот сейчас приедем на место и организуем шикарный фуршет имени Бугрова. Или он нам закажет последний фуршет...

Впереди снова появился милицейский пост. И Хапа невольно прекратил говорить, позволив себе выругаться, когда водитель зазевался и едва не сшиб километровый указатель:

– Олень, надень очки или проснись!

– Угу, – беззлобно ответил шофер. – Только мне плохо видно. На улице темно.

– У тебя в ухе, между прочим, приемник установлен. Не задумывался зачем? Сейчас даже слепые по дорогам ездят. У солнцевских, между прочим, баба есть, работает курьером для братвы, ходит по городу слепая. Никто не подумает, что информацию собирает. Говорят, даже машину водит. Может в ресторан зайти, а кассы нет. Говорят, красивая баба.

– Интересно, – навострил уши водитель, – а как она демонстрирует свои прелести?

– А у нее в ухе миниатюрный приемничек. Ее менеджер ей суфлировал: «Иди прямо, сейчас налево, через два шага, а здесь можешь юбку поднять, а здесь опустить», – заржал один из людей Хапы.

– Любопытно, а как она сексом занимается, тоже по подсказке? – спросил водитель.

– А ты что, всегда зажигаешь свет, когда, своей бабе хочешь поставить, – на этот раз Хапа не удержался от смеха.

Когда смех закончился, Хапа изменил направление разговора.

– Я, братва, хотел с вами побазарить на одну тему. Да вы сами все видите лучше меня. Бугор не жилец уже. Слишком много за ним хвостов тянется. Не сегодня, так завтра поедет вперед ногами, сами знаете куда.

– Что ты, Хапа, хочешь сказать? – сбитый с толку этими рассуждениями, спросил один из качков.

– Соображать надо быстрее! – нервно отреагировал на вопрос Хапа. – Когда завалят Бугра, ты куда денешься?

– Не знаю, – почесал затылок качок. – А откуда сведения, что его завалят?

– Нам сейчас в Москву никак нельзя. А после того как завалили этих ментов, нас пасут комитетчики. Прибавьте к этому Михая и его людей – кровью захлебнемся. Надо рвать когти!

После минутной паузы Хапа продолжил:

– Им нужен только Бугор. А мы можем отсидеться в Самаре. Я сам оттуда родом. Там осталось много моих корешей. Короче, есть где отсидеться. Деньги у меня есть.

– Так куда мы едем, Хапа? Пулю ищем? – спросил водитель.

– Начинаешь соображать? Я уверен, что менты уже расставили посты. И взять Бугра – это дело нескольких часов.

Хапа жадно прикурил сигарету и задумчиво смотрел на выпрямляющееся шоссе. Впереди показался указатель «Жуковский». Не доезжая до него, водитель резко притормозил, развернулся и направился по боковой проселочной дороге, оставив эскорт Бугрова далеко позади.

* * *

Многие люди уверены, что после смерти человека ничего не остается. Тело разлагается и, приданное земле, гниет там или поедается червями, а души просто не существует. Они считают, что душа – это выдумки.

Филатов никогда не задумывался над этим вопросом так серьезно, как сейчас. Он даже сам удивлялся, почему это его так интересует. Раньше он отбрасывал эти мысли как можно дальше от себя. Но в последнее время они все чаще и чаще посещали его. Как-то по радио он услышал передачу о том, что ученые зарегистрировали очень чуткими современными приборами сигналы «оттуда», прямо из загробного мира. В них ушедшие якобы сообщают людям какие-то подробности их прошлой, земной жизни или предупреждают об угрозе новых, еще более жестоких катастроф.

Этот текст крутился в его голове, и он даже помнил голос, доносившийся из радиоэфира. Приятный женский голос, несмотря на серьезность темы, был слишком игривым и раскованным. Однако этот приятный голос ушел обратно, далеко в сознание, когда он услышал настоящий женский крик. Этот крик очень был похож на отчаянные вопли жертвы, смотрящей в глаза смерти. Такой крик Юра помнил с чеченской войны. В одной из станиц боевики обставили растяжками задыхающихся в пожаре учителей одной из местных школ. Вся их вина заключалась в том, что они, несмотря на войну и разруху, продолжали работать в школе. Тогда горные братья не оставили своим жертвам выбора, и все они погибли до того, как пришла помощь. За несколько минут до возможного спасения на головы жертв обвалилась горящая крыша.

Филатов помнил их лица, как и лица тех, кто это сделал. Все они погибли на перевале за деревней. Бандитов подвела элементарная беспечность. Возвращаясь с похода с награбленным, обкуренные и пьяные боевики не подозревали, что отряд спецназа совершил марш-бросок по кратчайшему пути и, опередив их на несколько минут, занял боевые позиции как раз на пути движения отряда. И хоть силы были на первый взгляд неравны, ненависти и ярости у бойцов оказалось достаточно, чтобы уничтожить половину бандитов, а еще половину захватить в плен...

Все в особняке авторитета Михая напоминало зону боевых действий. Обойдя дом, Филатов насчитал около десятка трупов. Семь человек были задушены или забиты прикладами в подвале особняка, а три трупа, среди них женщина, лежали с перерезанным горлом в ванной на втором этаже здания. Такой резни Филатов не видел даже в кино – все было совершено с особым цинизмом. Филатову стало не по себе от трупного запаха разлагающихся тел и роя мух, заполонивших комнату. Поэтому он решил выйти во двор и там, закурив, подумать, что делать дальше.