Враг стабильности
Шрифт:
Еще меньше разногласий выявилось при обсуждении дел Сафара. Дополнительно на него взвалили приобретение бериллов из нашего 'нового' поместья. Я втайне хотел заменить танзаниты на аквамарины - магоемкость у последних была куда больше, а свойства почти те же. Почти - это потому, что танзаниты были хороши также для магии воздуха и электричества, а аквамарины очень подходили для магии жизни, но как раз для нее у нас уже был полный комплект кристаллов.
Сразу после обсуждения Сафар нарочито небрежным тоном заявил:
– Потом я к тебе зайду, командир, тут надо бы кой-чего обсудить...
Но я счел, что вряд ли разговор пойдет о плохих новостях. И отложил размышления на эту тему.
Много больше споров вызвали дела морские. Для начала Дофет заявил, что коль скоро он станет командовать 'драконом', то ему понадобится кто-то на мостике 'Ласточки'. А так как оптимальной кандидатурой представляется капитан 'Стрижа', то нам предстоят расходы.
Удивился не только я.
– Поясни.
– Ну как же, ведь он еще не член Гильдии. Это значит: вступительный взнос, да еще пир для всех гильдейских, а также взнос за экзамен...
– Допустим, экзамен он сдает с первого раза. Сколько всего платить в этом случае?
Дофет чуть призадумался, потом выдал:
– Шесть золотых, круглым счетом. Но после этого будет расход по найму экипажа для 'дракона'.
– То есть это будет...
– ...Все девять. А при худшем стечении обстоятельств - двенадцать.
– Переживем. Меня гораздо больше волнует расклад по времени.
– Вот что я предлагаю...
Полчаса споров и утрясаний - и некое подобие сетевого графика легло на бумагу.
С Хоротом разговор был недолог. Собственно, он уже почти все сделал, не хватало лишь дополнительного малокалиберного гранатомета для 'дракона'. Механик пообещал изготовить, отладить и пристрелять орудие в течение недели - более чем достаточно.
На старшину Хагара легли обязанности по обеспечению продовольствием, водой, тарой для грузов и 'всяким таким разным', по его же выражению. Дел много, но и по времени был достаточный запас. Споры вызвала лишь номенклатура товаров. На нем же лежал заказ шлюпки для 'дракона'. Разумеется, с возможностью установить магический движок.
У самого меня дел тоже было немало: перепроверка раскладок по провизии (хотя вроде бы просчитано на совесть), организация встречи с вождями островов Стархат и Реддар, уроки русского для Наты, уроки арифметики для моих помощников.
Дни летели. До окончания сезона штормов оставалось все меньше и меньше. Ребята регулярно мотались в город. Планы перекраивались. Впрочем, иногда они выполнялись.
Это было время перед обедом. Я как раз шел в столовую и мазнул взглядом по входным воротам. Именно в этот момент сквозь них проходили наши старые знакомые: рядовой егерей Сугат и его неразлучная Тунда. Походка обоих не оставляла места для сомнений: или они были в полном порядке, или конструкт действовал безупречно. Судя по срокам, первое было более вероятным.
К вошедшим подошел Сарат.
(сцена, которую я видел, но слышать никак не мог)
– Доброго вам дня, достопочтенный.
– И вам, сударь. Как понимаю, рана вас уже не беспокоит?
– Совершенно не беспокоит. Вашими усилиями.
– Спасибо, но вы ошибаетесь. Здесь и достопочтенная Арзана-риа потрудилась, а еще моя жена. Но перейдем к делу. Вам предстоит собеседование сначала с лейтенантом Тарек-итом, а потом с командиром. Это он и только он решает, принять ли вас в команду. Если так и будет (а я в этом почти уверен), то можете всех нас звать по имени, за исключением сержантов и сударя лейтенанта. Имейте в виду: устав вам позабыть не дадут. Условия сообщит командир. Сдайте оружие и амулеты, если есть. Вам их вернут. А если вас возьмут в команду, то оружие вам выдадут... другое.
Лейтенант появился минут через двадцать.
– Ну, что скажешь про него?
– Уровень, конечно, повыше, чем у армейского пехотного рядового. По его словам, обучение длилось полгода. Обучали стрельбе из лука и арбалета, чтению следов, умению маскироваться, умению ждать в засаде, работе с собакой. Умеет читать и писать. Тунда у него около пяти месяцев, до этого прошла обучение у специального инструктора, поэтому может идти по следу, караулить, нападать. Он очень к ней привязан; это, кстати, обычно среди проводников собак. До поступления в армию был охотником в горах...
Вот что очень ценно.
– ...короче, не вижу причин ему отказывать. Мотивация у него сильная: чувство благодарности за себя и за собаку. Но придется его поучить читать карты, память тренировать, рукопашный бой, ну и еще кое-чего.
– Что ж, проси.
Впечатление было неплохим. Коренастый, широкоплечий, он походил лицом на уральца. А еще понравилось то, что собака явно слушалась беспрекословно.
Я расспросил о некоторых специфических умениях, потом задал несколько вопросов о товарищах и начальстве. Солдат был точен и краток в ответах. Условия службы ему явно понравились.
– Я понимаю, что вы согласны служить в нашей команде?
– Так точно!
– Тогда с сегодняшнего дня считайте себя на службе. А для начала - обед.
Мы вошли в столовую. С этого момента события понеслись вскачь.
Негромкую речь сидящих за столом и звякание ложек перекрыл восторженный визг Наты:
– Какая чудная собачка!
Одним прыжком девица вылетела из-за стола и помчалась в сторону Тунды. Мы все оторопели.
У меня в голове мелькнуло, что подобная реакция совершенно не характерна для детей в ее возрасте. Обычно они опасаются собак, особенно такого размера, хотя именно к детям собаки проявляют снисходительность. Пока я удивлялся, Сарат успел среагировать:
– Осторожно, у Тунды ранена правая задняя нога.
– Бедная собачка...
Тонкие пальчики принялись бережно приглаживать густую шерсть.
– ...у тебя очень ножка болит?
Если кто-то вам скажет, что у собак плохо развита мимика - ни в коем случае не верьте! Врет, мошенник! Или (в самом лучшем случае) он полный невежда в собаках, мимике, психологии и жизни вообще. В тот момент на морде у Тунды крупными буквами было написано:
– Хозяин, сделай что-нибудь!!! Спаси меня от этой белобрысой нахалки!