Шрифт:
От автора
Уважаемый Читатель! В первую очередь я хотел бы отметить, что в своих стихотворениях я не претендую на истину в последней инстанции. Всё мое творчество является результатом собственных рассуждений и взглядов на нашу современную жизнь. Несмотря на то, что в них зачастую встречается критика современного уклада жизни, отдельных групп людей и нашего мировоззрения, я ни в коем случае не стремлюсь сеять негатив или отрицательно отношение к нашей мирской жизни. В моем понимании моя задача – выдернуть читателя из умиротворенного состояния, заставить его взглянуть так же критически взглянуть на тех, кто его окружает и кем он является сам.
Какую цель я преследую в своем творчестве? Можно было бы, наверное, написать небольшой трактат о том, как я бы хотел сделать мир лучше, а людей добрее и благороднее. Но нет, я не преследую никаких определенных целей и не выполняю какую-то переданную мне свыше миссию. Мне просто нравится делать то, что я делаю и то, что в итоге получается. Единственный критерий, которого я следую в написании стихов – чтобы мне самому понравилось написанное и мне самому хотелось бы это перечитать. Тем не менее задача заставить читателя задуматься, критически взглянуть на окружающее его, поразмышлять над теми или иными вопросами остается для меня очень важной.
Каждому стихотворению присвоена определенная иллюстрация. С помощью нее вам, дорогой Читатель, будет легче понять настроение и эмоции, которые я испытывал во время написания каждого стихотворения. Иллюстрации взяты из моего личного архива.
Приятного прочтения.
С Уважением,
George Che
Малдеры
Ну что ж, хотели отравить? Оно бывает!
Ведь караван пока идёт, собака лает,
Пускай облезлая и жалкая такая,
Но раздражает она хана из сарая.
Вместо того чтоб грызть подачки-кости,
Она раскачивает хаос на погосте,
Она к погонщикам незвано ходит в гости,
И там считает их недвижку, деньги в росте.
А караван идёт, и хан не шутит,
Его приспешники настойки тихо мутят,
В ретортах, колбах варят, в парах ртути,
Наводят ужас, напускают жути.
Сидят в машинах, сутками в засаде,
Сопровождают спереди и сзади,
В лесу, в пустыне и на водной глади,
В жерле вулкана и на гей-параде.
Все как бы в тайне, как бы по секрету.
В руках мобилы, ксивы, пистолеты.
И лишь ленивый хмырь из интернета,
Не обсуждает их авторитета.
О них все знают, их боятся тоже.
В Берлине, Лондоне и в сраненьком Лиможе.
Им пишут подвиги, всесилие вельможи,
Любой грешок сумняшеся ничтоже.
Сорвали выборы, взломали сети, суки,
За дело шлепнули, а может быть, со скуки,
Они шмаляют точно и без звука,
Не вынимая из карманов руки.
И вот пришла солидная задачка,
Тихонько слить известную собачку,
Не оставляя след и не напачкав,
Чтобы она мирно погрузилась спячку.
С энтузиазмом взялися за дело,
Сварили зелье с доброй долей мела,
Ведь компоненты слить уже успели,
И то, что вышло, погрузили в тело.
Как результат – нелепая картина,
Клиент живой, расследует скотина!
Они хотели как у Тарантино,
А получилась Цукеров картина…
Они же просто: Малдеры и Скалли,
Цирк и пародия, шуты на карнавале!
Простых ребят из кремния и стали
Мы с вами братцы, видимо, просрали….
О насущном
А мне просто любопытно,
Возникает ряд вопросов.
Мне б юриста, архиерея,
Мне помог бы и философ.
Не айфоны и не шмотки,
А глобальная проблема.
А что будет, если завтра
Обуздают теломеры?
Пусть не их, пусть витамины
Смогут сделать безупречно,
От которых люди в мире
Заживут, допустим, вечно?
И окажется ненужным
Слово старое «наследник».
Потому что поколенье
Наше сделают последним.
Избавляйся от детишек,
Избавляйся, как от кошек,
Ограждайся от знакомых,
И с роднёю осторожнее.
Теломеры-то спасают
От естественной кончины,
Тем обиднее отчалить
По насильственным причинам.
И копи, копи, работай,
И опять копи с азартом,
Потому что бесконечность
Поглотит и миллиарды.
И, старея с каждым годом,
Пусть не телом, но душой,
Устаёшь от жизни странной,
Старой, хоть и молодой.
Всё испытано тобою,
Всё изъезжено по кругу.
Ничего уже не красит
В твоей жизни близорукой.
Те же небо, страны, люди,
Тот же геморрой веками,
И счета, оплаты, сметы
Осушают с потрохами.
Всё, про пенсии забудьте,
Как в бою, в девятой роте,
Все пособия возможны,
Только если вы умрёте.
Каждый божий день бороться
За простое выживание,
Иван Грозный не придумал бы
Изощрённее наказания.