Вольному – воля
Шрифт:
– Зачем? – непонимающе спросила Марина.
– Так надо, – поднимаясь со своего места, сказал он.
– Может, все-таки объяснишь?
Похоже, она поняла, что произошло нечто неординарное. Разволновалась, засуетилась, но вопросов больше не задавала.
Он уже усадил в машину Марину вместе с Иринкой, когда к нему подошел Красавчик.
– Ролан, братуха! – из-за спины донесся его восторженный голос.
Ролан даже ухом не повел. Неторопливо открыл заднюю дверцу для Степки и Антошки.
– Тихон, ты что, не слышишь? – не унимался Дима.
– Ты чего над ухом орешь, парень? – стараясь изменить свой голос, спросил у него Ролан.
– Ролан, ты что, своих не узнаешь?
– Был бы ты своим, узнал. Ты кто такой?
– Димка я! Бабочкин!.. Тихон, ты чего?
– Чудной ты какой-то. То Тихон я, то Ролан...
– Да хватит прикидываться. Ролан тебя зовут, а фамилия Тихонов...
– Впервые слышу. Антон я. Фамилия Комарцев... Ты что-то путаешь, парень... Вот, если не веришь...
Ролан достал из кармана водительские права на имя своего покойного двойника. И когда Дима глянул на документ, спросил.
– А ты, случаем, не из города?
– Ну да, из Черноземска я...
– Слышал про такой город, но никогда там не был. А то, что из города ты, видно. Шумный ты какой-то, и с головой у тебя не все в порядке. Бесы там в городе живут, людей мутят. И у тебя в голове бесы. Исповедуйся да помолись, может, легче станет... Иди себе с Богом, парень! Удачи тебе!..
Бурная отповедь возымела свое действие, Красавчик сник, озадаченно почесал затылок.
– Извини, мужик, кажись, обознался...
– Ступай, ступай...
Чтобы Дима поскорее убрался, Ролан осенил его крестным знамением. Нельзя было уезжать на глазах у Красавчика: нельзя было показывать ему номера машины, на которые он вроде бы пока что не смотрел. Еще начнет разыскивать, выяснять, наведет лиха...
Только когда Дима скрылся в дверях кафе, Ролан сел в машину и с места взял в карьер.
– Может, все-таки скажешь, что стряслось? – встревоженно и даже испуганно спросила Марина.
Ролан молча кивнул на детей. Он не хотел, чтобы Степка слышал его изъяснения. Он расскажет ей все, когда они окажутся дома.
– Скажи мне только, очень плохо или как?
– Скорее всего «или как».
Он не позволил Красавчику глянуть на номера своей машины, но, в свою очередь, не приметил их с Авророй автомобиль. Но вряд ли у них номера местные. Скорее всего, черноземские. Наверняка, здесь они проездом – в Москву едут или обратно... Но как они оказались вместе – вот в чем вопрос!
Ролан знал ответ на этот вопрос. Сам приложил руку к тому, чтобы Красавчик спутался с Авророй. Сам ему адрес Венеры дал, оттуда и уши растут... Да ну и черт с ними! У них своя жизнь, у него – своя...
Дима в растерянности пожимал плечами.
– Вроде бы он... А послушать, так непонятно кто...
– Ты сам сейчас как этот самый непонятно кто, – поддела его Аврора.
Она и сама чувствовала себя не в своей тарелке. Сама не могла понять, то ли живого Ролана видела, то ли это было всего лишь видение.
– Спрашиваю, Ролан, ты чего, своих не узнаешь? А он – какой ты к черту свой? Из города ты, говорит, бес у тебя в голове... И зовут его Антон Комарцев. Права мне водительские показывал, да, Комарцев фамилия. И фотография его...
– Чья его? Комарцева или Тихонова?
– Комарцева... Не знаю, может, и Тихона... Документы легко подделать, техника какая сейчас...
– А жену и детей, их тоже легко подделать?
– Ну да, с женой он был... И с детьми, – кивнул Дима.
– Симпатичная у него жена. Колхозница, но симпатичная...
– Ну да, симпатичная. Лица не разглядел, а симпатичная...
– Как же так можно думать, если ты лица ее не разглядел...
– Ну есть у мужчин такая способность, смотришь на женщину со спины и знаешь уже, какая она... Хотя, конечно, бывают обломы. Идешь, смотришь, ну жуть какая соблазнительная – фигура, волосы. Девушка, девушка, а она обернется, а вместо лица рожа крокодилья... Но эта точно ничего. Да и ты подтверждаешь... Не разглядел я ее лица, да, – задумчиво проговорил Дима. – Но в памяти что-то осталось... Такое чувство, что я ее где-то видел...
– Где видел?
– Не знаю... Но что-то знакомое, на уровне ощущений...
– А ты напряги память. И ощущения.
– Напрягаю. Чем сильней напрягаю, тем больше кажется, что никогда ее не видел... Нет, не видел ее. Это у меня уже глюки. Из-за Ролана... Нет, не Ролан то был. Похож на него, но не Ролан... Или даже не похож...
– Похож, очень похож. Как две капли воды...
– Или похож... Точно, глюки у меня...
Дима зажмурил глаза, тряхнул головой.
– Или не глюки... Да и как Ролан здесь мог оказаться? Он же в бегах... Жена, дети опять же... Ничего не понимаю... Алло, ты слышишь меня?
– Что? – встрепенулась Аврора.
Она слышала Диму, но думала о Ролане... Она не могла обознаться, не могла перепутать Ролана Тихонова с каким-то Антоном Комарцевым. Можно спутать одну стандартную многоэтажку советской поры с другой, но это потому, что ни в той ни в другой нет живого духа. А Ролан человек... Особый человек. И дух в нем особый. Для всех он уголовник. И для нее уголовник. Общество его презирает. И она... Пытается презирать его, но сердце противится. Было в ней чувство к Ролану. Сильное чувство. Хотела надеяться, что не осталось от него ничего. Но, глянув сейчас на Ролана, поняла, что нет в сердце той пустоты, к которой она стремилась. Живое чувство, горячее... И что это за женщина с ним? И откуда у него дети?..