Вольному – воля
Шрифт:
– Я вас приветствую, Аврора Яковлевна, – поздоровался он.
Женщина согнула ноги в коленях, упираясь ими в мат, свела их вместе, поднялась. Молодая, лет двадцать пять, не больше, не сказать, что красавица, но внешность приятная. Для мужчин приятная... Аврора смотрела на нее в тщетной попытке скрыть раздражение.
– Как вам здесь нравится? – спросила она для приличия.
– Спасибо, хорошо, – опустив глаза, едва слышно ответила физкультурница и тихонько вышла из зала.
– Клиентки уже появляются? – глядя на Диму, саркастически усмехнулась Аврора.
– Ну да. Фитнес-клуб для того и строился, чтобы в нем занимались спортом...
Дима глаза не прятал, но и грудь колесом не выставлял.
– Ты мне будешь объяснять, для чего я строила этот клуб? – достаточно жестко отчеканила Аврора.
– Вы чем-то недовольны, Аврора Яковлевна, – криво усмехнулся он.
– И давно мы перешли на «вы»? – съязвила она.
– С тех пор, как вы дали мне понять, что «ты» неуместно...
– Не знаю, что я там тебе дала, но ты продолжал говорить мне «ты». А сегодня уже «вы»?.. Что это за баба?
– Ну, живет здесь рядом... Вам видней, комбинат ваш, все, кто на нем работает, ваши подчиненные...
– Опять «вы»... Что-то не нравишься ты мне, парень.
– Не нравлюсь – не ешь.
– А эта баба хотела тебя съесть? Признавайся?
– Ну ты скажешь! Я что, спрашивал?..
– У женщин не надо ничего спрашивать. У женщин в глазах все написано... Ты уже был с ней или только намыливался?
– Аврора! Ну что с тобой! Культурная женщина, а такой вздор несешь!..
Сначала она мысленно одернула себя, а затем согласилась с ним.
– Вздор?!. Может, ты и прав... Что-то на меня нашло...
Не думала она, что может приревновать Диму. Но ведь приревновала... Впрочем, это ни о чем не говорило. Ревновала она и Гефеста, а сейчас и думать о нем не хочется...
– Не знаю, что на тебя нашло, – усмехнулся Красавчик. – Но злишься ты не по-детски... Тебе расслабиться надо. Как насчет массажа?..
– Не откажусь, – поощрительно улыбнулась она.
Сама взяла его за руку и повела в массажную.
– Этой ты тоже массаж делал? – укладываясь на стол, спросила она.
– Нет.
– А собирался?
– Что значит, собирался? Я здесь и за директора, и за тренера, и за массажиста. И массаж делаю согласно прейскуранту...
– И сколько с меня возьмешь?
– Много. Миллион долларов. Но исключительно натурой...
Аврора попыталась возмутиться, но сильные и вместе с тем нежно-волнующие прикосновения окончательно усмирили в ней львицу, а когда умелые руки пересекли черту ниже поясницы, она и вовсе превратилась в домашнюю кошку мартовской поры...
Позавчера ночью была река и машина, сегодня днем – массажный стол и мини-сауна с джакузи. И тогда было хорошо, и сейчас. Но, в отличие от прошлого раза, сегодня планка настроения не опустилась. Аврора насытилась, но желания послать Диму куда подальше не возникало.
– И много народу проходит через клуб? – отхлебнув из стакана холодной минералки, спросила она.
На голове чалма из полотенца, тело окутано туникой из простыни, а на душе блаженство и покой после головокружительного полета в облаках.
– Могу представить отчет, – пожал плечами Дима. – Но пока не густо. Вчера трое были, сегодня двое. Если считать с тобой...
– Двое, и все женщины...
– Поверь, из них ты самая лучшая.
– Кто бы сомневался... Боюсь, что клуб придется закрыть по причине нерентабельности.
– Поселок еще только заселяется, люди пока только обустраиваются. Со временем клиентов будет больше...
– Со временем меня здесь не будет... Хорошо здесь, мне нравится. Думаю на месяц задержаться, отдохнуть в тишине и покое. А потом уеду... Если хочешь, можешь остаться здесь. Клуб за тобой останется. И жилье тоже...
– Я должен подумать.
– Думай. Пока будешь со мной, думай. Время у тебя есть...
– Я с тобой, и я думаю, – кивнул он.
– Ты не понял, со мной ты будешь вплотную, не только здесь, но и в моем доме...
– Ты приглашаешь меня к себе домой?
– Нет, я принимаю тебя к себе на работу. Будешь моим телохранителем.
– Ты это серьезно?
– Вполне... Будешь охранять меня и днем, и ночью...
– От кого?
– Хороший вопрос.
– Тебе кто-то угрожает?
– Это кто спрашивает, тренер Красавчик или телохранитель Дмитрий Бабочкин? – слегка надменно усмехнулась Аврора.
– Ну, если ты меня нанимаешь, то телохранитель...
– Значит, согласен?
– А у меня есть выбор?
– Нет.
– Тогда кто тебе угрожает?
– Начальник моей охраны утверждает, что за мной охотится Ролан.
– Ролан?!. Я знаю, что Ролан в бегах. Но зачем ему охотиться за тобой?
– Его чуть не убили, с моего молчаливого согласия... Он тебе об этом ничего не говорил?
– Об этом – нет. А о том, что он твоего мужа убил, да...
– Венера говорила, что Ролан обещал мне отомстить. С твоих слов говорила.
– Венера? И ты ей поверила?
– Она моя сестра.
– А со мной ты не пробовала говорить?.. Ролан обещал с тобой разобраться. Подойду, говорит, к ней, в глаза ей и посмотрю и скажу: «Прости, если сможешь...» Не собирался он тебе мстить. Прощения хотел попросить. Кается он...
– Но Венера?..
– Венера со мной хотела, а я Ролану слово дал, что с ней – ни-ни. Ну и соврал, что если Ролан узнает, что Венера ему изменяет, он ее убьет. А она про тебя спросила. Ну и я наплел, для убедительности... Нет, он тебе зла не желает...
– А он что, правда слово с тебя взял?
– За Венеру – да.
– А за меня? – уязвленно спросила Аврора.
– Нет...
– Что, и разговор про меня не шел?
Ей было обидно осознавать, что Ролан за Венеру переживает, а за нее нет.
– Ну как же не шел, если шел... Говорю же, он прощения у тебя попросить хотел...
– Но слово с тебя не взял.
– Так он мне и адрес твой не давал. Сказал, что меня на куски порвут, если я к тебе сунусь. Сказал, что у тебя охрана – страх...
– А Венеры адрес дал?
– Дал. А что?
– Ничего... Значит, Ролан зла на меня не держит...
– Нет.
– Прощения попросить хочет.
– Да... Я еще спросил его, может, ты его обратно примешь...
– И что? – заинтригованно спросила Аврора.
Было бы глупо думать о том, чтобы снова связать свою судьбу с Роланом. Слишком все сложно. И он уже не такой, как прежде, да и она не такая. Он – матерый уголовник, а она вдова из тех, что веселые...
– Сказал, что не примешь ты его.
– Правильно сказал.
– Да он и напрашиваться не станет.
– Мудро с его стороны...
Разумом она понимала, что Ролан совершенно прав в своих суждениях. А душа злилась на него. Он должен стремиться к ней, он должен попытаться завладеть ею. Она бы, конечно, сопротивлялась, но вопрос – насколько решительно и долго. Вдруг она не сможет противиться ему и сдастся ему на милость...Глава 14
На Ролана Зубодер злился, а себя – проклинал. Он же чувствовал в себе силу, ему ничего не стоило замочить человека, а Тихона испугался. Марина принадлежала ему по праву, и раз уж Ролан с ней накосорезил, то ему в самую пору нужно было рвать когти с хутора. Но, увы, поджав хвост, оттуда убрался сам Ленька. И самое паршивое, что не было в нем желания вернуться и мертвой хваткой вцепиться Тихону в горло. И на подлянку не тянуло – а ведь можно было бы звякнуть в ментовку и сказать, где прячется беглый зэк Ролан Тихонов...
В расстроенных чувствах Ленька свернул к реке. На улице жарко, в машине тоже не оазис, искупаться бы. Это не холодная Кама, а теплая речка средней полосы. Накупаться бы, освежиться прихваченной с хутора самогонкой и забыться, лежа на бережку.
Но расслабиться Леньке помешала стоящая на берегу машина. Новенькая четырехдверная «Нива». Какой-то тощий паренек возле нее, в одних трусах, курит. Рядом с ним никого – ни на берегу, ни в воде, один-одинешенек. Грохнуть бы его да тачку захапать. Но что с ней делать дальше? Так просто ее не продашь, скорее спалишься, чем навар получишь. Но ведь в машине могут быть ценные вещи. Да и у паренька цепок на шее блестит – вдруг золото...
Ленька еще только думал, ввязываться ему в дело или нет, но уже подъехал к «Ниве».
Карабина у него не было, зато имелась финка, которую он отобрал у одного из убитых егерей. Пряча нож в рукаве, он вышел из своего «уазика».
– Как водичка? – обращаясь к парню, широко улыбнулся он.
– Да ничего. А что такое? – насторожился тот.
Типичный терпила. Рожа корявая, кожа прыщавая. Ничуть не жаль будет подпортить эту кожу... А цепка на шее золотая, граммов на десять потянет. Печатка опять же золотая на пальце, с камушком. А в машине на сиденье барсетка лежит, пухлая, как попа толстушки... Ленька решился на убийство. Парень был обречен.
– Да сам искупаться хочу... А что это у тебя такое на лбу? – озадаченно сощурился Зубодер.
– Где? – забеспокоился парень.
И, не глядя на Леньку, провел рукой по своему лбу.
– Нет, не убрал. Слепень это, конкретно присосался... Сейчас уберу!..
Одной рукой он потянулся к голове обреченного терпилы, а другую, с ножом, отвел назад, чтобы ударить с силой и наверняка.
– Замри, урод! – неожиданно услышал он сзади.
Так же неожиданно к одному голосу добавился второй.