Чтение онлайн

Разумеется, долго играть в игры со стражей было нельзя, она и не стала. Оттолкнула купца прямо в руки солдата (не её вина, если случайно на клинок напорется), придерживая Аглаю, сделала сальто и стащила с седла зазевавшегося всадника. Он так удачно замер на линии ворот - грех не воспользоваться.

Засвистели болты, заставляя лавировать, словно зайцу.

Из Властены Ирис выбралась, а дальше… Дальше ещё раз тряхнём удачей.

– Что у вас вместо головы, господин Белковец?!
– бушевал председатель. Не в силах сидеть, он нависал над обвиняемым, как скала.

Рош понуро стоял перед столом. Суставы пока целы, но это ненадолго: оружие уже отобрали, парочка боевых магов держат под локти. И очень так ненавязчиво намекают, что руки нужно держать перед собой неподвижно.

Он отлично понимал, чем грозит новый побег Ирис. Убийцы, унёсшей жизнь одного из лучших архимагов. И какое наказание придётся понести за свою небрежность, непрофессионализм и доверие к нечисти.

Ирис погубила его, всё пустила прахом, разрушала честолюбивые мечты, но ведь колдун сам виноват. Возомнил себя невесть кем, слава и почести застилали глаза, грёзы перемешались с реальностью. Кодекс мага писался мудрыми людьми, следуй он ему, не предстал бы сейчас перед судом Конклава.

Первое заседание в узком кругу. На втором уже огласят наказание. Оно будет, если дело придадут огласке, но что-то подсказывало, что решится всё в стенах Конклава. За убийство Стратарха Железняка заочно осудят волкодлака, сообщат горожанам, что тот пойман и предан смерти. А Роша ждёт позор.

Оставалось молиться, чтобы его просто изгнали, лишив членства в Конклаве. Хотя и это пережить тяжёло. Обрушится налаженная жизнь, придётся таскаться по дальним хуторам, задёшево продавая себя, сторониться магов, каждый из которых волен плюнуть ему в лицо, а то и убить. Отлучённый хуже собаки, заведомо обречён на подозрения и травлю.

И клеймо, клеймо на всю жизнь. Его не выведешь.

Комья снега, объедки, гогот, несущийся вслед. Из его выдворения устроят представление для народа, а простой люд не поскупиться на злобное улюлюканье.

Дом в Караторе конфискуют, вещи выкинут, а то и сожгут…

И это если повезёт.

Рош мог больше никогда не увидеть солнца, сгнить в тюрьме. А, может, провести в ней всего пару часов до рассвета, пойдя на корм воронам.

Магов казнили обыкновенные палачи на лобном месте, как и прочих преступников. Только привозили их туда на телегах, спеленатых цепями, в пропитанных чарами ошейниках, окровавленных, с руками-плетями. Встаскивали на эшафот и отсекали голову.

Что-то из этого предстояло испытать и Рошу.

– Так и будете молчать?

– Злого умысла не было, сговора тоже.

– Вы отвечали за неё, вы! Вы подтвердили, что она не покидала вашей комнаты. Кстати, что там делал волкодлак? Объяснитесь, я жду. Почему на ней не было ошейника, почему она свободно разгуливала по комнате? Не находите, что различных 'почему' становится много? А ведь есть и другие, шитые белыми нитками показания на прошлых заседаниях, ваше враньё, странное милосердие к нечисти.

Колдун встрепенулся, выпрямился, впервые взглянув председателю в глаза. Он не позволит клеветать на себя, приписывать то, чего не было. Проснувшаяся гордость повела его в атаку, заставив яростно защищаться. Но, увы, похоже, ему не верили.

Кислые лица архимагов говорили о том, что обвинительный вердикт неизбежен, а долгожданная третья квалификация достанется кому-то другому.

В глазах некоторых и вовсе читалось презрение и брезгливость, будто им было противно находится в одной комнате с обвиняемым.

– Хватит!
– прервал поток слов Роша председатель.
– Мы достаточно выслушали вас, чтобы составить некое мнение. Теперь, полагаю, надлежит предоставить голос свидетелям, которые поведали бы об отношениях пропавшего волкодлака с обвиняемым. А вы, господин Белковец, имейте мужество признать, что провели с ней ночь, поэтому так рьяно защищали.

– Господин председатель, это переходит все границы!
– побагровел колдун.
– Мне вы не верите - так спросите служанок, нашли ли они хоть что-то на простынях.

– Это не доказательство. Но, раз вы так упорствуете, поведайте, что означенная оборотница делала всю ночь в вашей комнате.

– Находилась подле ребёнка, по которому скучала.

Обернувшись к секретарю, председатель довольно улыбнулся:

– Так и запишем: сочувствие к нечисти. Что ж, лучше любовных отношений, но ненамного. И не исключает последние.

Рош в бессильной ярости сжал кулаки, но проглотил обидное обвинение. Сам виноват, теперь факты говорили против него.

Вызванным судом свидетелем оказался Радон. Бросив косой взгляд на обвиняемого, он прошествовал к торцу стола, встав так, чтобы видеть и Роша, и архимагов. Колдун не сомневался, что показания Радона будут не в его пользу, и он не ошибся. Нет, чародей говорил только правду, только правда трактовалась собравшимися как доказательство вины.

Во время рассказа о том, как Ирис просилась к Рошу в постель, Куратор Палаты живоборцев не выдержал и гневно выпалил, тыча пальцем в обвиняемого:

– Вы только для подстилки волкодлакам и годитесь, самое то! Материал для разведения и удовлетворения похоти. Это у вас хорошо получается! Даже оборотница это поняла, нормального мага она бы убила. Но, к сожалению, других волкодлаков женского пола у нас нет, так что вам придется не лежать, а сидеть.

– Между нами не было любовных отношений, я готов присягнуть перед божьим ликом! Радон, скажите им, разве это не смешно? Вы же были рядом, видели, что волкодлак нужен мне для научной работы, что я и мысли не допускал о близости!

Отчаянье утопающего заставило Роша рвануться к бывшему соратнику - и тут же осесть на пол, получив удар под рёбра. Это был знак - он не считался равным, к нему уже относились как к преступнику.

– К сожалению, господин Белковец, я ничего не могу подтвердить, ибо мысли ваши мне неизвестны. Но ваше отношение к волкодлаку, несомненно, было тёплым, дружественным, хоть и да, не любовным. Однако признаться, меня посещали сомнения.