Чтение онлайн

– Всё привёз, княже, как есть, - вновь поклонился боярин, - Дозволь в шатёр твой войти. Там сподручнее будет нам с тобой обо всём потолковать. Новости зело важные будут.

– Милости просим, - Бурислав сделал приглашающий жест рукой.

Князь и его свита расступились, освобождая проход послам и вслед за ними всё вошли в просторный шатёр. На пороге князь обернулся к своему доверенному стольнику, молодому чернобровому отроку:

– Георгий, проследи, друже, чтоб нас попусту не беспокоили. И распорядись подать гостям с дороги вина иноземного, да снеди какой.

– Будет исполнено, княже, - ответил тот, опуская полог шатра.

Княжеский шатёр оказался довольно просторным. Он был разделён на две неравные половины. Большая его часть была приспособлена для трапезы и военных советов, а в малой половине, за плотным занавесом находилась спальня с низкой разборной кроватью.

Обстановка основного помещения была чисто походной, без излишеств. Большой стол, лавки, пара сундуков. На перекрытиях развешано оружие и воинское снаряжение, а на опорном столбе -небольшая икона Светлого Духа, заменявшая в походных условиях домашнюю скинию.

Князь был набожен. В отличии от своих старших братьев, родившихся ещё во времена идолопоклонства, и принявших новую веру скорее из политических побуждений, да по приказу отца, Бурислав и Григор были воспитаны своей матерью, ролланской принцессой, в строгих канонах своего культа Великой Южной Империи. Может ещё и поэтому вели они довольно скромный и тихий образ жизни, были сторонниками законности и порядка, а не произвола и грубой силы. Всё это весьма выделяло младших княжичей на фоне окружающего их мира, где люди привыкли испокон веков во всём больше полагаться на силу меча, чем на закон.

Бурислав никогда не кичился своим происхождением и богатством. Если бы не большой ролланский ковёр ручной работы на полу да несколько серебряных кубков на столе, то можно было бы подумать, что послы находятся в палатке какого-нибудь сотника-кмета, а не в шатре главнокомандующего.

Окинув слегка пренебрежительным взглядом непритязательную обстановку шатра, боярин Мокша молча подошёл к столу и водрузил на него свою дорожную суму. Взглянул мельком на икону Светлого Духа, но кланяться не стал. Как и многие бояре, в душе он не очень одобрял принятие новой ролланской веры, взамен старым Богам, не очень понимая какая в том может быть им выгода. Но виду старался не подавать. В угоду Велимиру принял новый культ без лишних колебаний, за что избежал опалы, как некоторые строптивцы и продвинулся наверх, став советником и доверенным лицом грозного Кагана.Повернувшись к Буриславу, он бросил ему, как равному:

– Давай присядем, княже. Чую разговор будет долгим.

Княжеские воеводы переглянулись между собой, дивясь такой свободе, которую вдруг взял себе боярин, обращаясь к князю, наследнику самого Великого Кагана. Седой воевода Добрыня, ходивший в походы ещё с его дедом князем Судиславом, нахмурился и сделал было шаг вперёд, но молодой князь слегка придержал его за руку.

– Ну, что ж, боярин, в ногах правды нет. Присядем. Сказывай, не томи, с чем пожаловал. Мы готовы тебе внимать. А после трапезничать станем.

Мокша выждал пока все расселись на лавках вокруг стола и с важным видом открыл суму. Достал свиток пергамента, не спеша расшнуровал и развернул его.

– Первая грамота будет от Боярского Совета. Прости, княже и вы честные воеводы, но весть я принёс вам скорбную. Светлый Государь наш и владыка, Великий Каган Святоградский Велимир 1 Судиславович скончался восемнадцатого дня сего месяца, - важно сообщил боярин и протянул с поклоном грамоту князю, - Тут всё сказано подробно. Прочти, княже.

Мокша сделал длинную паузу, чтобы посмотреть на реакцию князя. По рядам воевод, столпившихся в шатре, пронеслось волнение и удивлённые возгласы. Все переглядывались. Бурислав, словно молнией, поражённый внезапной вестью, слегка побледнел и застыл за столом, не обращая никакого внимания на протянутую ему грамоту. Прошло несколько секунд прежде чем молодой князь осознал услышанное и медленно поднялся из-за стола:

– Свершилось-таки? Быть того не может! Истинно ли сие? – обратился он к смиренно стоявшему боярину.

– Во истину – свершилось! – отвечал тот скорбно, не поднимая глаз, - Прими грамоту, княже.

Словно не замечая всех присутствующих, Бурислав обошёл стол и встал перед походной иконой Светлого Духа на опорном столбе шатра. Казалось, в этот миг весь мир для него перестал существовать.

– Да как же так, о Великий Светлый Дух, - проговорил он, наконец, и на глазах у него заблестели невольные слёзы, - Ужель напрасно мы молились во спасение отца нашего? За что наказываешь нас так сурово? За что осиротил нас, грешных? Как же мы теперь без него, без господина нашего?

Ответа не последовало. Икона равнодушно безмолвствовала. Не говоря больше ни слова, Бурислав опустился на колени перед ней и стал истово молиться. Вслед за ним и все присутствующие тоже встали и поклонились походной иконе Светлого Духа, поминая умершего правителя. Лишь Добрыня вновь недовольно нахмурился, глядя на преклонившего колени князя. Он, по старинке, считал это плохим знаком. В его представлении Великий Каган, издревле считавшийся равным Богам, не должен был преклонять колени ни перед кем. Но, то было при старой вере…

Пауза затянулась, но никто не смел мешать Буриславу переживать своё личное горе. Все знали, что молодой князь был очень привязан к престарелому отцу и как мог заботился о нём, пока тот хворал. Бурислав молился долго и исступлённо. Все ждали. Наконец он поднялся. Мокша снова с поклоном протянул ему свиток пергамента. Лицо князя выражало глубокую печаль:

– Ну что ж, на всё воля Светлого Духа. Вот и свершилось его повеленье, -проговорил князь скорбно, принимая грамоту из рук Мокши, - Нам, грешным, не гоже роптать на его волю. Теперь придётся заново учиться жить без нашего господина.