Чтение онлайн

Внимательно посмотрев на Амона, Светлана спросила:

– - Амон, почему я не в ужасе оттого, что Вы дьявол? Мне кажется, любой разумный человек испугается факта, что дьяволы существуют.

– - Возможно, -- пожал плечами Амон.
– - Но, что касается тебя, то я ожидал такую реакцию. Именно поэтому я и выбрал. Ты не теряешь голову как большинство людей при встрече с неизвестным.

– - Только из-за этого?

– - Не только. И потом, ты ещё не до конца поверила в случившееся.

– - Откуда Вы знаете?
– - распахнула изумлённо глаза девочка.

– - Знаю, -- коротко и сухо отрезал Амон.
– - Но у тебя будет время убедиться в реальности происходящего,

Светлана на его слова лишь вздохнула. Вспомнив, она сообщила:

– - Меня видел Валентин.

– - Я в курсе. Но, не стоит его дожидаться. Я переправлю в твой номер.
– - последние слова он произнёс с насмешкой.

Вышедший из каюты Валентин уже никого не обнаружил. Точнее, по палубе уже прогуливались дамы и кавалеры, но того, кому он нёс завтрак, в кресле не оказалось.

– - Ну и дела, -- произнёс Валентин садясь в пустующее кресло с тарелкой в руке.
– - То появляется, то исчезает - мистика.

И принялся за еду, которую принёс Светлане. За этим занятием его застала Катерина.

– - Корабль прощается со своими пассажирами, -- низкий голос Дорна проносился над судном.
– - Мы хорошо провели время, пора и честь знать.

После слов Дорна, пассажиры один за другим потянулись к спущенному в воду трапу. Молча, бесконечной вереницей они проходили мимо Дорна, и исчезали под водой.

Последний гость покинул корабль.

– - А нам куда?
– - раздался голос Катерины. Под руку с Валентином она стояла, не зная куда им теперь идти.

– - Катерина! Неужели вы хотите покинуть нас?
– - всплеснул руками Барон.
– - Нам так приятно ваше общество. Если гости ушли, то это ещё не значит, что "Летучий голландец" останется на приколе. О! Он ещё будет бороздить океан, и пассажиры будут на нём. Правда, не в таком огромном количестве. А в ограниченном составе, скажем... магистр, ты с Валентином, Амон со своими ребятами, я и Юм. Вас это устраивает?

– - Сир, -- обратился к Дорну Валентин, -- неужели Вы удостаиваете нас такой чести? Быть рядом с Вами огромная радость.

– - Приятно слышать, -- Дорн снисходительно усмехнулся, -- нам действительно будет приятно ваше присутствие на корабле. Вы одни из тех немногих, чьё общество мне особенно приятно. Лишний раз вспоминаю о бескорыстии и земной любви. Прежде чем отправиться в плавание, нужно отдать должное нашим невольным гостям Настасье и Галине. Дамы, откройте эту дверь, и вы окажетесь дома.

Настасья и Галина с большой неохотой последовали словам Дорна. Возращение в прежний мир несло с собой старость, а так же унылые дни, какие были до встречи с Сатаной. Подойдя к указанной двери, молча протянули Барону кольцо и браслет, подарок Крэддока и Моргана.

Оставьте на память, -- улыбнулся Барон и добавил: -- Выйдя за дверь, вы забудете всё, что здесь было.

Последние слова подруги не услышали, они уже закрывали дверь за собой. Оказались на лестничной площадке, не помня, как здесь очутились и что им здесь надо. Посмотрев друг на друга, пожав плечами, старушки спустились по лестнице. Вышли на улицу, посидеть на скамейке. После, разойдясь по квартирам, они благополучно провели ночь, чтобы на следующий день, встретившись, перекинуться парой фраз перемалывая косточки своим соседям. Единственно, чего не касались в разговоре так это браслет и кольцо, утаив друг от друга столь ценные дары, старушки до последнего дня своей жизни никак не могли вспомнить, откуда они взялись

– - Теперь, -- повернулся Дорн к свите, -- обсудим дальнейшее плавание. Я решил изменить корабль, придав ему вид современного судна. В духе этой эпохи. И, дорогая Катерина, Вам придётся соответственно одеться. Нынешнее поколение не понимает красоты тела, впрочем, как и в другое время, всячески стремятся скрыть его под одеянием. Это относится и к нашей одежде, не стоит выделяться от окружающих. Итак, изменим наш вид.

После слов Дорна всё стало преображаться. Корабль вытянулся, как в длину, так и в высоту. Исчезли мачты. Изменился материал судна, поменяв деревянную обшивку на стальную. Высокое и гордое судно с белоснежной окраской могло соперничать с любой из самых больших и шикарных яхт мира. Надпись цветом напоминающая кровь крупными буквами извещало миру имя корабля: "Летучий голландец".

Исчезли с палуб великолепные персидские ковры, уступив место не менее великолепному, но более, современному ковровому покрытию. Главная палуба за счёт больших световых окон просто утопала в солнечном свете.

На Катерине оказалось бежевого цвета облегающее фигуру платье, оно только подчеркнуло совершенную фигуру Катерины.

Одежда Валентина не изменилась, только приобрела бежевый оттенок, рубашка с короткими рукавами, и более тёмного цвета брюки.

Дорн был одет в рубашку цвета тёмного золота и такие же брюки. В брюки был вдет широкий ремень с массивной платиновой застёжкой. По ней проходили письмена очень похожие на руны. На шее Дорна возник медальон из той же платины, весь изрезанный знаками, символами, в центре был выпуклый жук, он мерцал, подобно звезде, еле заметным бело-голубым светом.

У одетого в чёрное Амона на шее висел кулон из золота. Выполнен был в виде черепа с кинжалом, влитый в перевернутую пятиконечную звезду. На поясе висел в ножнах кинжал с рукояткой из чёрного дерева, лишь по краю ножен шёл затейливый золотой узор, складывающийся в загадочные символы.

Барон, будучи в одеждах фиолетового цвета не отличался от остальных спутников. Юм остался верен себе, считая, что облик кота ему очень идёт.

– - Итак, в ближайшее время мы двинемся вперёд, -- Барон взметнул руку над океаном.
– - Но нужно уладить кое-какие дела.

– - Почему корабль не может сразу отправиться в путь?
– - заинтересовалась Катерина.
– - Он неисправен?

– - Скоро узнаете, -- загадочно пообещал Барон.

– - О! Кстати! А где девочка из Африки? Я не видел её с покидающими корабль. Значит она здесь. Сир, она прячется, или её нет на судне?
– - заволновался Валентин, внезапно вспомнив о девочке, с которой встречал рассвет.

– - Валентин!
– - одёрнула Катерина, -- не горячись, Сир разберётся! И потом, я думаю, тебе почудилось.