Чтение онлайн

Потом у Герцеговины Ивановны целый месяц находился в фаворитах молодой веселый монтировщик из театра кукол. Он за месяц сожрал в доме почти все запасы продуктов на "черный" день, и к тому же каждый вечер вынуждал хозяйку дома покупать ему непременно бутылку водки "для смелости".

Его борьба с робостью каждый день заканчивалась одинаково - он выпивал всю водку и мирно засыпал под боком у Герцеговины Ивановны, так и не свершив ни разу того, ради чего его почти целый месяц кормили и поили. Когда Герцеговине Ивановне надоел такой расклад, она напрямую спросила монтировщика о том, будет ли он ей овладевать или нет? Подонок лишь рассмеялся ей в лицо и повертел пальцем у виска, за что и был с позором изгнан из ее гостеприимного дома.

После нескольких месяцев бесполезных надежд и ожиданий однажды случайно свершилось то, о чем Герцеговина Ивановна так долго мечтала бессонными ночами. Произошло это так. Как-то к ней на огонёк заглянул навестить безутешную вдову приятель покойного мужа, бывший в сильном подпитии.

Естественно, они помянули покойного, приятель мужа выпил в одиночку почти полбутылки водки и стал приставать к вдове с недвусмысленными предложениями. Если сказать точнее, то он так прямо так и сказал: "Давай, мол, сольемся в экстазе". На такое предложение Герцеговина Ивановна не смогла ответить отказом. Но экстаза не получилось, потому что пьяный приятель сначала никак не мог начать, а когда смог, то тут же и кончил. Сконфузившись, он ушел и больше никогда не появился в её жизни. А Герцеговина Ивановна осталась неудовлетворенной.

Одиночество очень сильно мучило её. Тоска по родной душе переходила иногда в манию. Поэтому хозяйка очень нежно любила единственную родную для неё на сегодняшний день душу - свою собаку Лайму. Но где-то в глубине души иногда до чрезвычайности сожалела о том, что у нее собака-девочка, а не мальчик-дог. А родилось у нее это странное сожаление после того, как Герцеговина Ивановна увидела в одном иностранном журнале интересную фотографию, где черный породистый дог проделывал весьма пикантные штучки со своей милой хозяйкой. Это было настолько занимательно, что Герцеговина Ивановна попыталась проделать тоже самое со своей собакой, но вскоре поняла, что у ее любимицы не хватает очень важного предмета, без которого такие эксперименты невозможны.

Вот почему так страстно Герцеговина Ивановна ждала к себе в гости молодого человека, назвавшегося Семеном. Он был такой милый, сильный, с грустными глазами. Наверное, очень добрый, раз так отчаянно носится с этой посылочкой для незнакомого человека. Возможно, у него есть девушка, молодая, симпатичная, стройненькая. Но разве ему трудно один раз, ну, максимум два, приласкать безутешную вдову? Совершенно нет, а уж она сможет его как следует отблагодарить.

В двадцать ноль-ноль сердце Герцеговины Ивановны сладострастно заныло. В квартире вкусно пахло цыпленком-гриль, и догиня Лайма жадно тянула воздух мокрым черным носом. Герцеговина Ивановна сидела на диване в шелковом разноцветном халате и нервно переключала каналы телевизора. Неужели он не придет? Обманет. А она купила это дорогое вино, приготовила курицу... Еще, как назло, по телевизору нет ничего интересного - какие-то глупые дешевые мексиканские фильмы и нудные передачи. Может быть, послушать радио? Нет, лучше телевизор.

Лайма подошла и легла в ногах. Уже десять минут девятого. Ну, конечно, все опаздывают, никто и никогда не приходит вовремя. Пятнадцать минут прошло после двадцати ноль-ноль. И раздался звонок. Герцеговина Ивановна вскочила с дивана так, как будто ее подбросили пружины дивана. Лайма оглушительно залаяла и побежала к двери. Герцеговина Ивановна внимательно посмотрела на себя в зеркало, поправила прическу и не спеша направилась к двери.

– Тихо, Лайма, - сказала она собаке и спросила сквозь дверь, - кто там?

– Это я, Семен, - ответил из-за двери голос, от которого у Герцеговины Ивановны приятно заныло под сердцем. - Я насчет адреса Голубеева, как договаривались.

– Я помню, помню, Семен, - ответила Герцеговина Ивановна, отпирая засовы. - Проходите.

Семен прошел в коридор, с опаской глядя на оскаленные клыки Лаймы. Она тихо рычала.

– Свои, Лайма, свои, - успокоила собаку и Семена Герцеговина Ивановна и, отступив назад, сказала, - проходите, Семен. Дома у меня не оказалось нужного вам адреса, но если у вас есть время подождать... Мне должны перезвонить из адресного стола буквально через полчаса. Там работает моя подруга, она обещала помочь в поиске адреса.

– Хорошо, я подожду, - согласился Семен и стал снимать ботинки.

Лайма успокоилась и, внимательно обнюхав гостя, отошла в сторонку и легла на ковер, не спуская глаз с незнакомца и внимательно глядя на него, видимо, не приобретя еще должного доверия к явившемуся к ним в дом в первый раз неведомому собаке человеку. Семен прошел в комнату и присел на диван. Комнаты в квартире у Герцеговины Ивановны смотрелись не дешевле, чем ее кабинет в Доме Престарелых.

– Может быть, разделите со мной скромный ужин социального работника? улыбнувшись, спросила Герцеговина Ивановна.

– Не откажусь, - ответил Семен. Он знал, что нравится женщинам, и иногда этим пользовался. Тем более, что в квартире так вкусно пахло жареной курицей. Зачем было отказываться?

– Тогда, пожалуйста, подвиньте столик поближе к дивану, - попросила Герцеговина Ивановна и скрылась в кухне.

Семен подвинул столик и сел на диван, глотая слюну в предвкушении вкусного ужина. Герцеговина Ивановна появилась из кухни с подносом, на котором стояла бутылка хорошего вина, два бокала и блюдо с фруктами.

– Курица еще сыровата, - соврала Герцеговина Ивановна, - давайте пока выпьем моего любимого вина и закусим фруктами.

"Прямо-таки эротический ужин", - подумал Семен, но вслух ничего не сказал, только согласно кивнул головой. Герцеговина Ивановна села на диван рядом с Семеном, даже чуть-чуть касаясь его пухлой коленкой. Она подумала, что если Семен за рулем и не отказывается выпить, значит... От таких мыслей у хозяйки квартиры закружилась голова. Она ведь не знала, что Семен без автомобиля.

– У меня ведь дата сегодня, Семен, - скорбно сказала Герцеговина Ивановна, - печальная...

Семен не сразу понял, что все это спектакль, и затеян он для того, чтобы придать невинный вид всем этим эротическим играм. Он внимательно посмотрел в лицо Герцеговине Ивановне взглядом, полным сочувствия и внимания.

– Год назад у меня погиб муж, - сказала Герцеговина Ивановна, и глаза ее наполнились неподдельными слезами.

– Может быть, я не вовремя? - участливо спросил Семен безутешную вдову.