Чтение онлайн

И правильно делала. Вообще мама была для девушки эталоном во всём. Начиная от приемов рукопашного обольщения до навыков домработницы 100 уровня. Вика безумно её любила. И берегла. А потому не стала звонить, когда по воле случая оказалась в больнице. Зачем тревожить? Сессию –то она сдала. Ну наврала в три короба о подработке, что тут сделаешь. Ложь во благо – не грех. Особенно, когда дело касается родителей. Ведь они постоянно переживают, иногда не спят ночами, неделями ждут звонка… Первыми –то фиг позвонят, принципиальные хитрюги. Стараются тоже от достижения планов дочурку не отвлекать.

А что бы было, если бы они все узнали, а?! Кому легче? Вике? Ничего подобного!

Сразу же бы понеслась волна порицания. За глупость, за распущенность. Ай –ай –ай – сказал бы папа. А мама и вовсе из дома выгнала. Вспомнив о видео, которое гуляет по Сети в свободном доступе, девушка, ощутив, как по коже пробежали тонкие иглы мерзопакостных объятий безысходности, поежилась. Да. Лучше родителям эту историю не рассказывать. И то, что она будет как минимум порота армейским ремнём – не самое страшное. Боль и ужас навевает мысль о том, насколько сильно она их разочарует.

И ведь пыталась изъять из общего доступа! Писала администрации хоста. Удаляли, но кто –то выкладывал снова и снова. Небось Вадим с Антоном и забавлялись…

И все –таки давно наболевший прыщ вскрылся. Фонтаном дурнопахнущей жидкости, белесого отвратительного гноя. Причем там, где никто не ждал.

В один прекрасный августовский день толстая почтальонша, чей зад еле удерживался в сидении велосипеда, бросила в ящик письмо, прошедшее долгий путь из Красногорска в Ремизов. Содержание послания не понравилось никому из её семьи.

15 августа 20хх года. Семейный совет.

–Вика, ну как так –то? Почему ты не сказала?! – отец рвал и метал.

Письмо из деканата, с приказом за подписью ректора, об отчислении. И с указанием причины, расписанной сухим канцелярским языком..

«Аморалное поведение… Статус учебного заведения…»

О, Господи!!! Это же надо так… взорвалось, заикскрило, вывернулось из –под контроля! Видела же она это письмо в почтовом ящике! Видела и поленилась достать…

Мать сидела, сцепив зубы. Вика никогда не видела её такой. Прямая спина выдавала нешуточное напряжение, взгляд… Она смотрела на родную дочь, как на собачьи испражнения. И за все время, пока Виктория говорила, не проронила ни слова.

Причитал отец. О морали, нравственности… Но не осуждал. Проводил коррекцию поведения, вгоняя её в краску, заставляя стыдливо опускать глаза.

Плакала, рыдала, но Борис Андреевич был непреклонен. Он не замолкал не на минуту, эмоционально насилуя и без того измотанные приключениями нервы.

– Дочь, но ты –то хоть подумай, что сейчас творишь! У тебя молодой человек там, в Красногорске, а ты гуляешь с Димой! С этим дебилом овощного направления! Что смотришь!? Это овощ, да, самый настоящий! Ты понимаешь, что тратишь время зря, на недостойное развлекалово?! Нет?! А почему ты считаешь правильным так себя вести?! Извини, дорогая, но такую манеру поведения я могу охарактеризовать одним словом – разврат. Ты нас позоришь!!!! Я бы и промолчал про этого идиота, но, смотрю, жизнь тебя ничему не учит! НИ –ЧЕ –МУ!

Вика беззвучно плакала, пытаясь отгородиться от отцовского гнева, закрыв руками лицо. Лучше бы уши. Он не позволит. Надо выслушать… Больно, горько, стыдно. Эта грязь, вырвавшаяся наружу, спешила затопить собой всё окружающее пространство.

Шорох платья. С дивана поднялась мать. Бледная, она судорожно сглотнула и сжала кулаки до побелевших костяшек пальцев.

–Уходи. Ты мне больше не дочь.

Виктория смотрела ошарашено. Как?! Как уходи?!

–Мама…

–Я все сказала. Собирай свои тряпки и уходи из этого дома. Ты недостойна быть членом нашей семьи. Шлюха. Я всё сказала. – слова давались ей с трудом. Пытаясь быть твёрдой, глотая окончания, она не понимала происходящего с её ребенком. Той трагедии, всего того страшного, что пережила Вика с начала лета. Несколько фраз –и всё, глубоко внутри засел холодный кинжал безразличия.

Мать развернулась, и быстрым шагом удалилась из комнаты. Такой родной комнаты, уютной…если бы в ней не витало таких натянутых, грязных всплесков.

Борис Андреевич смотрел вслед жене ошарашено, на лице читалась горечь, разочарование. Облегчение?!

–Ты слышала, что сказала мать. Можешь не появляться до тех пор, пока не научишься жить по –человечески.

Тяжелая дорожная сумка, вокзал. Потертый контингент пивных заведений. Пару раз слишком наглые и самоуверенные пытались познакомиться. Не то настроение, ох не то!

Родители её предали. Не простили ошибки. Каково ощущать себя оторванным кровоточащим куском?

Больно? Да, но скорее не так, не просто больно. Словно взяли кусок души, растоптали, изрядно вываляв в пыли. И плюнули напоследок. Хочется закрыться где –нибудь в изоляции, превратиться в мааааленькую горошинку, закатиться в темный угол и чтобы никто не нашёл, не побеспокоил… Лежать и думать.

В родном городе делать нечего. Не прошло и получаса, как Виктория, наскоро собрав необходимое, со слезами, застилающими невиданной красоты голубые глаза, покинула родительский дом. Навсегда. Почти навсегда.

В голове вертелось всего две мысли. Одна, такая больная, кислая словно прокисший борщ… мерзкая.

КАК ОНИ МОГЛИ ТАК С НЕЙ ПОСТУПИТЬ?! Шок и обида, стыд и желание никогда больше не видеть этих людей.. Но родители – единственные, на кого девушка надеялась в этой жизни… Единственные. Родные, близкие. Она их так любит!!! Как!? Неужели Вика совершила столь страшный и ужасный проступок?! Почему они отказались от неё?! ПОЧЕМУ?!

Неужели не понятно, что ей самой был неприятен инцидент с порнороликом? Что она не специально такое сотворила? И вместо поддержки, держись, дочь, бывают в жизни огорчения…выдать ТАКОЕ!!