Вихрь
Шрифт:
Глава 4. Акт Творения
Открыв глаза, Максим перво-наперво попытался понять, где находится, невольно подумав, что, если раньше пробуждение с вопросом «где я?» вызывало у него веселые ассоциации с хорошо прошедшим накануне праздником, то теперь юноша задавал себе этот вопрос каждый раз, когда просыпался, и улыбаться ему при этом совершенно не хотелось.
При первом же движении тело отозвалось болью: тянущей, ноющей, острой – везде разной, но неизменно присутствующей.
«Хоть в чем-то есть стабильность», - мрачно подумал Максим, недовольно поморщившись, после чего тут же дали о себе знать синяки на лице.
Сделав над собой усилие, юноша поднялся… с пола. Только теперь он понял, что лежал на полу кухни в квартире лучшей подруги. События минувшей ночи всплыли у него в памяти: юноша вспомнил, что именно здесь потерял сознание после того, как Эмиль несколько раз пытался проникнуть в его тело. Настя каким-то образом сумела помочь Максиму не пустить его. Юноша нахмурился, игнорируя резкую боль в избитом лице. Он вспомнил, что видел вокруг подруги какое-то свечение, слишком яркое, чтобы быть обманом зрения.
Справа от Максима бесшумно материализовалась чья-то фигура. Юноша резко обернулся и вскрикнул от неожиданности. Ему вторил испуганный девичий крик.
– Господи, Макс! – тут же выдохнула Настя, приложив руку к груди, - как же ты меня напугал!
Максим нервно хохотнул, стараясь унять пустившееся вскачь сердце. После всех злоключений, произошедших с ним недавно, юноша начал буквально пугаться собственной тени.
– Могу о тебе то же самое сказать, - кивнул он, - ты так бесшумно появилась.
– Извини… - отозвалась подруга и отвела взгляд. Максим качнул головой.
– Ты меня тоже. Долго я тут… гм… спал?
Девушка виновато пожала плечами.
– Всю ночь и утро. Сейчас почти полдень, - она поджала губы, - ты прости, что не донесла тебя до кровати. Я честно пыталась, но у меня сил не хватило…
– Ох… - только и выдавил Максим, чувствуя, что его щеки смущенно зарделись, - брось. Так даже лучше. Если бы тебе пришлось меня еще и на себе тащить, я бы от стыда сгорел. Мне и так стыдно…
Юноша замолчал.
Настя немного нервно помяла пальцами толстовку своего спортивного костюма.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.
– Как свиная отбивная, - усмехнулся Максим, - но жить буду.
Юноша осторожно, придерживая правый бок, присел на табуретку и ободряюще улыбнулся. Настя взобралась на угловой диван напротив и подтянула к себе ноги. Максим кивнул.
– Главное, я нахожусь в собственном теле, - продолжил он свою мысль, - и, думаю, это больше твоя заслуга, чем моя.
Настя неопределенно качнула головой.
– Да, Макс, по поводу вчерашнего, - несколько смущенно заговорила она, - все это ведь действительно было? Мы пытались помешать некоему Эмилю проникнуть в твое тело? То есть… я верю тебе, просто с утра, когда я прокрутила в памяти вчерашний вечер, все показалось мне…
– Сущим безумием, - закончил за нее Максим, кивнув, - я понимаю, можешь не объяснять. Добро пожаловать в мой мир.
Настя едва заметно улыбнулась.
– Повторим попытку попить чай? – хмыкнула она, - или это недоброе предзнаменование?
Несмотря на легкий налет сарказма в тоне девушки, Максим отнесся к ее вопросу вполне серьезно и прислушался к себе. Никаких признаков жжения в груди, что обычно означало скорое перемещение, он не почувствовал.
– От чая не откажусь, - кивнул он, - насчет недоброго предзнаменования я не уверен, но если у тебя в доме на всякий случай есть небьющиеся чашки, буду рад. Перестраховка не повредит.
Настя нервно хохотнула, нажав кнопку чайника и поднявшись со своего места за чашками.
– Небьющихся нет. Так что придется рисковать обычными.
Максим сделал нарочито серьезное выражение лица.
– Что ж, тогда риск – наше второе имя, - деловито сказал он, поднимая кулак, словно изображая супергероя кино, однако правый бок отозвался резкой болью, заставившей юношу охнуть и скривиться.
Настя сочувственно нахмурилась, кидая в чашки чайные пакетики и присаживаясь обратно на диван. Помолчав несколько секунд, она тяжело вздохнула и заговорила:
– Макс, если серьезно, с этим всем надо что-то делать. Я, конечно, не видела воочию твоих перемещений, но видела то, что произошло вчера, и уверена, что розыгрышем или фантазией это быть не может, - видя, что Максим хочет что-то сказать в ответ, девушка приподняла руку в останавливающем жесте и продолжила, - знаю, ты не хотел, чтобы я вмешивалась, но мне почему-то кажется, что я во всем этом тоже как-то фигурирую. Вчера, когда ты просил удержать тебя в теле, я что-то почувствовала. Не могу толком объяснить, что именно, но… это как… шитье.
Юноша изумленно округлил глаза. Все мысли, припасенные на окончание речи подруги, тут же вылетели у него из головы.
– Что, прости?
Щеки девушки слегка покраснели.
Чайник щелкнул, и Настя принялась разливать кипяток по чашкам.
– Ну, я не знаю, как еще объяснить, - протянула она, отставляя чайник, - ты был так напуган, так отчаянно просил тебе помочь! А у меня не было никаких идей, как это сделать. Я понимала, что просто обнять тебя или схватить за руку – не выход, нужно что-то сильнее. Почти магическое, только… вряд ли это магия, конечно. И тогда в моих руках появились нити, понимаешь? Не вещественные, а как бы невидимые. Они словно были сотканы из света, только его невозможно было разглядеть невооруженным глазом. И я сумела ими «пришить» тебя к телу. Наверное, не навсегда, но в тот момент это сработало…