Чтение онлайн

— Наверное, Антон хорошо зарабатывает? — спросила Ника, только для того чтобы не молчать.

Инга усмехнулась:

— А куда ему деваться? Вот, например, я на днях последние деньги за сапоги выложила. Дома — шаром покати. А он мясо любит. Поначалу тоже бубнил: «Баскетбол, баскетбол…» А сейчас ничего, втянулся. Коммерцией занялся. Палатку открыл, кока-колой торгует. Хочу теперь в Турцию его отправить.

Говорят, там кожа дешевая. И ты своего толкай, иначе так и будешь в обносках ходить!

Инга скользнула взглядом по сестре, окинув ее с головы до ног. Ника впрыгнула в чужой автобус и вздохнула с облегчением. Она не могла больше общаться с Ингой. Но та не собиралась оставлять их в покое.

— Давай, я займу, — предложила Ника, перебирая в уме знакомых, которые могли одолжить.

Коля сидел и смотрел прямо перед собой.

— Нужно что-то делать, — наконец философски изрек он. Потом собрался и куда-то ушел. И так было всегда. Инга могла позвонить в любое время суток — днем, рано утром, ночью. Вываливала на Колю ведро своих проблем, он собирался и ехал их решать. Именно в тот период он начал заниматься бизнесом. Хотя с позиций сегодняшнего дня это звучит несколько высокопарно. Какой там бизнес? Жвачкой торговал и сникерсами. Потом сняли маленький магазинчик, стали торговать спорттоварами.

Ника свою работу бросила, стала Коле помогать.

Воскресенья проходили под знаком Зои. Ника все понимала и старалась уйти в тень. На Зоины капризы не реагировать по возможности. Хотя Зоины претензии росли. В семь лет она уже не останавливалась на макаронах с сыром.

— Папа, а у меня такие кроссовки будут? — тыкала девочка пальчиком в телевизор.

— Железно! — весело отвечал Коля.

— Папа, а когда мы поедем в круиз?

— Вот фирму зарегистрирую — и в круиз, дочка!

Твой папка теперь бизнесмен!

Ника молчала. Она-то знала, что от регистрации фирмы и до круизов — ой какой длинный путь. Будет ли фирма приносить доход? И если будет, то когда? Туризм в стране затих, как и многое другое, а Коля упрямо хотел связывать свой бизнес только с туризмом. Ему казалось, что таким образом он остается в спорте и не предает идеалы. Ника старалась быть счастливой… У нее был Коля. Он жил с ней, чего же еще? Он засыпал рядом с ней, просыпался рядом, а когда они завтракали, его коленка под столом касалась ее коленки. По телефону его голос совершенно особенно окрашивал ее имя: Ни-ка… Богиня победы.

«У нас все будет хорошо», — думала она всякий раз, когда слышала, как он произносит ее имя. Все будет хорошо! Все будет…

Едва Коля зарегистрировал «Арго», первое, что он сделал, — повез дочь в круиз. Вот тогда Ника взорвалась. Как можно, не встав на ноги, только-только заявив о себе, промотать на ерунду целое состояние?!

— В фирму сейчас вкладывать и вкладывать! — кипятилась она. — Мы ничего не имеем, кроме долгов и кредита! Разве так делают?

— Ребенку необходима капля романтики, — возразил Коля, озарив ее одной из своих самых обворожительных улыбок.

Зоя получила свою каплю романтики, а Ника — очередную каплю дегтя в свою сомнительную бочку меда.

Ей пришлось засучить рукава и приняться за работу. Бизнес заглатывает человека целиком. Или — или.

Она это сразу поняла.

Потом Инга бросила Антона и переехала к очередному мужу в Питер. Новый муж Инги оказался человеком сугубо творческим и не без странностей. Он не любил детей. Тем более чужих, хотя своих у него тоже не было. Инга оставила сына Антону, а дочь — Коле. То бишь — Нике. И понеслось. Этот период остался в памяти у Веры кошмарным сном. Зоя занималась форменным вредительством. Ей нравилось доставать Нику. Однажды ей не понравился суп и она объявила голодовку, доведя их с Николаем до исступления. Ника весь день стряпала на кухне, пытаясь угодить племяннице, а Коля бегал по магазинам в поисках очередного деликатеса. Зоя лежала на диване и пялилась в потолок.

— Я не хочу, папочка… — вяло отзывалась девочка на мольбы отца. — Мне нехорошо, — стонала она.

Ника не верила ни одному ее слову. Была бы ее воля — у Зои на голове оказалась бы перевернутая кастрюля с тефтелями, которые та заказала, а есть не стала.

— Может, виноградика? — допытывался Коля, сидя на корточках перед диваном.

— Нет, папочка, спасибо…

— А банан? Смотри какой желтенький…

— Не хочется…

— А колбаски?

«Ремня ей всыпать хорошего!» — тихо негодовала Ника, но только скрипела зубами у себя на кухне.

— Я бы ананаса поела.., кусочек… — слабо возвестила Зоя, и Коля вскочил. Понесся за ананасом. Это сейчас ананасы на каждом углу. А тогда ему пришлось объехать пол-Москвы, чтобы достать эту мороженую шишку. Пока Коля добывал ананас, Ника смотрела телевизор, а Зоя лежала, отвернувшись к стене. Она ждала от тетки проповеди, а та молчала.

Наконец Зоя не выдержала;

— Разве вы не видите, что я спать хочу? Мне телевизор мешает!

Ника выключила телевизор и повернулась к Зое.

— Зоя, тебе не жаль отца?

Зоя молчала.

— На улице холодно, он будет сейчас мерзнуть, бегать из магазина в магазин… Ведь тебе не нужен ананас, ты просто вредничаешь.

В эту минуту вошел Коля, сияющий, счастливый.

С ананасом в руках. Он что-то нарочито громко напевал. Что-то пионерское или туристическое. Он прошел прямо на кухню, резать заморский чудо-фрукт.

Зоя повернулась и посмотрела Нике в глаза. Выражение глаз было точь-в-точь такое же, как у Юльки, когда Ника пыталась забрать ее у Мироновых. Проклятие. Почему она вызывает у детей такие чувства? Ну ладно — Зоя. Но Юлька-то, Юлька…

Коля принес разрезанный ананас и преподнес его Зое как принцессе. Ника уже знала, что произойдет Дальше. И угадала, не ошиблась. Зоя выпятила губки, слезищи в глазах затрепыхались совершенно живые, обильные.

— Сами и ешьте ваш ананас, а мне не надо! Раз я вас мучаю, раз я такая плохая, то мне от вас ничего не надо!

— Зоинька, лапушка, кто же говорит, что ты плохая? — растерялся Коля.

— Вот она говорит! — взвизгнула Зоя, вытянув пальчик в Никином направлении. — И что я не ем не потому, что мне плохо, а что вредничаю! Ну и пусть, ну и умру, пусть совсем умру, радуйтесь тогда! — Она оттолкнула руку с ананасом, отвернулась к стене и зарыдала.