Чтение онлайн

"Это приказ. Нет."

Я поникла. Объяснений я не получила, и пусть Мир был тысячу раз прав, что не время и не место разборки устраивать, но обида всколыхнулась в моей душе.

Оставшиеся люди мне не запомнились. Я просто смотрела куда-то вдаль, а видела лишь этих троих подопытных. Каково это: вот так очутиться в плену, и продолжать жить изо дня в день?

Как с людьми была закончено, муж перешёл к животным. Началось всё с собак. Я тут же оживилась и с опаской стала наблюдать. Открывалась дверь, впускалась собака, отцеплялся поводок, по приказу князя, и собака мчалась на нас. В какой-то момент она останавливалась и, скуля, ложилась, поджав хвост. После этого собака отходила в сторону, садилась на задние лапы и принималась наблюдать за следующей жертвой.

Мне было интересно, что делал с ними муж, ведь тут уже речь о влюблённости не шла, и о восхищении, и о преданности. Тогда что?

Ситуация повторялась вновь и вновь. Следующим пунктом Пётр Алексеевич объявил, что собаки закончились.

Потом пошли обезьяны. Если собаки были всего лишь агрессивны, то эти существа были явно не в себе, помимо злобы. Перед смотром, приказ князя был однозначным, ничего не колоть, ничем не обрабатывать. Мир наблюдал за реакцией людей, животных. Обезьяна продолжала нападать, но ударялась о щит, размазывая кровь о невидимую стенку.

– Ратый, отойди-ка к двери, будь добр.

Хан пошёл. Но обезьяна не обратила внимания.

– Как интересно.

“Яра, ты тоже иди к хану. “

Я не сдвинулась с места. И пусть опыт надо было завершить, но обида на мужа не давала покоя.

Мир повернулся ко мне и побледнел, хмуря брови сам встал, пошёл к хану.

Наше защитное поле разделилось, исчезла и кровь на нём.

Обезьяна смотрела на меня, не отрывая взгляда и даже не обратила внимания на мужчин. Я встала со стула, отошла от стола и присела на корточки в углу, у окна. Обезьяна успокоилась и тоже села. До того красные белки глаз стали светлеть. Муж медленно подошёл ко мне. Обезьяна не реагировала.

А мне было всё равно. Никаких чувств, лишь холодный расчёт и наблюдение.

"Яра, прости."

Я отвернулась. Такое безразличие ко всему. Собаки улеглись на морды и смотрели безразличным взглядом, обезьяна тоже.

Муж вызвал ещё животное, это уже ложилось сразу же у входа.

Потом ситуация повторялась. Когда все существа закончились, муж разом их просканировал и что-то там внушил, после чего приказал разогнать компанию.

Попросив оставить нас вдвоём, он подошёл ко мне. Я так и сидела на корточках. Слёзы застилали глаза.

Мир присел рядом, прикасаясь ко мне плечом, положил голову на меня, и на ушко мне зашептал.

– Прости, любимая. Я погорячился. Но к этим людям нельзя прикасаться. Болезнь им больше не причиняет вреда, но она передаётся при контакте. И для других людей наступает быстрая смерть.

Я не могу тебя потерять. И не потому, что потом лишусь силы, а потому, что не смогу без тебя жить. Ты мне очень дорога, любимая. Я должен был объяснить, но я не смог. Мне нужно было переварить полученную информацию. Эти люди создавались как биологическое оружие. Их нельзя выпускать. Мало того, их нужно убить и убрать все последствия, а также уничтожить всю эту линию разработок. Прости.

И он поцеловал мне ушко, мне стало щекотно, и я вжала голову в плечи.

Безразличие отступало. Подняла взгляд на любимого, а он сник.

– Мир, ты чего?

– Надоело всё, Ясь. Третий день у власти, а везде всё хуже не придумаешь. Прости, я свои чувства на тебя передаю, а это непозволительно. А ещё ты должна это видеть, это больше всего и убивает.

Теперь я повторила действия мужа.

Обняла его.

Мир заблокировал двери, включив электронный замок со своего МАСа.

Больше всего хочется сейчас куда-то на природу, в лес.

Я закрыла глаза, пытаясь представить себе медитацию. Только мы вдвоём, вокруг шумит лес, где-то поблизости слышен стук дятла. Запахи хвойного леса. Ветерок ласкает кожу.

– Яся, Яся!
– я открыла глаза. Вокруг, и правда, был лес. И дятел тоже стучал.

– Это что - я?

Мир отправил сканирование местности и определение координат.

– Ясь, я не знаю, где мы.

– Как это?

Оказалось, что мы просто нигде. Но ведь такого не бывает. Может, мы по-прежнему находимся в том же помещении, просто это мираж. На что Мир отрицательно покачал головой. МАС бы определил координаты. А ничего этого нет.

Мир запустил пятиминутную последнюю запись обстановки. Я сразу же уточнила, давно ли записывает он перемещения свои в пространстве. На что получила ответ, что все встречи с посторонними людьми записывает. Ну и запись ведётся с момента, как мы вступили на базу производства оружия. На видео был виден переход. Я стала сиять сильнее, а потом мы просто сменили пространство.

Мир выключил видео, обнимая меня.

– Я собираюсь воспользоваться ситуацией уединения.

Тут было лето. Тепло, но в то же время не сильно жарко.

Мы вышли из леса, где открывалось бескрайнее поле пшеницы, начинающееся саженей через двадцать от леса. Перед полем была трава и тёк небольшой ручеёк. Пели какие-то птички, журчала водичка, от которой расползалась приятная прохлада. Я села на берегу, разувшись и опустив в воду ноги. Блаженство. Вот, вроде бы и не замечаешь, как устал, что ноги не носят, пусть и сидишь целый день. А стоило вот так расслабиться, как тут же ощущаешь безмерную лёгкость и блаженство. Я откинулась на спину и прикрыла веки, наслаждаясь ярким красным пятном на глазах от яркого солнышка. Ощутила лёгкое движение воздуха рядом и почувствовала, как меня раздевают, расстёгивая все эти пуговки на платье.

– Мирчик…

– Любимая...

Нижняя сорочка была нагло задрана, обнажая мои ноги. Я ощущала лёгкие прикосновения к коже. Села и встретилась с восхищённым взглядом серых глаз.

Муж был без сорочки, и я прикоснулась к его упругим мышцам.

* * * * *

Не знаю, сколько времени прошло, но Мир встрепенулся и принялся одеваться? Всё, перерыв закончился.

– Ясенька, а теперь ты хорошо постараешься и сильно захочешь обратно. Надеюсь, что Ратый не вломился в закрытое помещение.