Чтение онлайн

Росс возлежал на одном из шезлонгов, как принц, ожидающий придворных развлечений. Он был виден в профиль, подпирающий коленом предплечье, опираясь на него. На его лице играла полуулыбка и свет, казалось, попал в ловушку между луной и его глазами и поверхностью воды и Даветт подумала: Это цвет его кожи! Бледный лунный свет!

Но она мало думала. Вместо этого, она краснела. Потому, что не было никакого способа избежать направленной прямоты его взгляда или того факта, что она продолжала приближаться к нему. И она снова задавалась вопросом, что было более захватывающим — то, что она вела себя так или то, что она знала, что делала.

Тем не менее они продолжали приближаться, все еще держась за руки, пока они не остановились перед ним. Он улыбнулся им. Они в ответ улыбнулись ему. Затем они переглянулись и хихикнули и повернулись и нырнули в воду и это было той вспышкой холода и ясности, прочувствованные ею в своем ледяном весеннем плавательном бассейне, которые впоследствии преследовали ее.

Это отрезвило ее. Немедленно. То, что было нежной ночью злых секретов, мгновенно превратилось в холодное, липкое, унизительное чувство… дешевки. Потери. Что я здесь делаю? Была ли я пьяна или обдолбана или что?

Когда она вынырнула на поверхность, она ахнула от стыда и обернулась и увидела Китти и она могла сказать по ее отведенному взгляду, что она чувствовала то же самое. Шероховатый камень на краю бассейна только усиливал ощущение подделки. Она откинула волосы с глаз и лица, не глядя на Росса, даже не глядя на Китти.

Я должна посмотреть на него. Я должна. Она посмотрела.

И съежилась.

Он похож на сутенера, подумала она. Развалившись там, в этих невероятно обтягивающих — кого он изображает? тореадора? — штанишках, он выглядел совсем не так, каким он казался. Он больше походил…

Как странно! Он походил на имитацию всего этого!

Как странно. Но как унизительно. Она ухватилась за край бассейна и вылезла из воды, разбрызгивая капли во все стороны, и припустила в пулхаус, в сторону тепла и душевного равновесия. Она хотела попробовать прикрыться руками и начала. Но потом это показалось глупым, после всего, что произошло, и, может быть, даже грубым, поэтому ее руки остановились на полпути и затем она увидела, что Росс оказался перед ней, между ней и пулхаусом и подавал полотенце.

Как, удивилась она, он обошел вокруг бассейна и оказался перед ней так быстро?

Он был здесь, хотя, мгновение назад был в другом месте. Она не хотела видеть его или разговаривать с ним или — Боже, нет! — чтобы он прикасался к ней. Но она не могла избежать полотенца, потому, что это было бы невежливо. Она остановилась рядом с ним, сложив руки на груди, чтобы хоть чуть-чуть согреться и повернулась спиной, позволяя ему накинуть полотенце на плечи и… и когда он накинул полотенце, его рука коснулась ее плеча и ощущение знакомого покалывания и холодок пробежал по ее коже…

И полотенце, казалось… обмоталось… вокруг нее.

Как знакомая перчатка.

— Даветт! — прошептал он.

Не было альтернативы, кроме как повернуться лицом к нему, и когда она обернулась, она встретилась с его пылающими глазами и они удерживали ее и заполняли ее и жар, и неистовая дрожь, и… злая страсть… вернулись.

И вскоре оказалось, что они снова возвратились в дом — Китти с ними, действительно с ними — и они смеялись и обнимались, идя по обе стороны от него, обе женщины, опять голые.

На кухню, потому, что проголодались. Приготовить стейк. Большой, жирный супер редкостный стейк, это была жажда. Они усадили Росса за маленькой стойкой, тянувшейся через всю большую кухню огромного дома, пока обе, все еще голые, готовили еду.

Все еще голые. Яркие огни кухни и холодный пол и никаких причин для этого, кроме желания быть… мерзкими и блудливыми и …

И когда она разговаривала с Командой, она не описала то, как обе они, она и Китти, танцевали перед ним, готовя эту еду. Как она могла рассказать им об этом… как она могла когда-то вести себя подобным образом? Растягиваться и высоко задирать ноги, чтобы привлечь его внимание. Наклоняться глубже, чем ей это было необходимо для чего-то другого… Она заливалась краской только вспоминая об этом, о себе и Китти, о чувственном напряжении, разлитом в воздухе, они соревновались, чтобы показать, кто из них может вести себя как более дешевая шлюха.

Нет. Она не могла рассказать об этом.

Но она могла рассказать им о еде.

— Росс никогда не ест, — сказала Китти, когда он заявил, что ему не нужен стейк.

Лицо Росса стало жестким и этим Голосом он ответил, что у него есть своя диета и улыбка, которую он выдал, когда говорил, вовсе не смягчила впечатления. Даветт чуть не подпрыгнула от этого тона, почувствовав короткий трепет от страха.

Но ничему не научилась. Она просто решила больше не спрашивать его о столь чувствительной теме.

Эротическая атмосфера была восстановлена в ее первоначальной герметичности, к тому времени еда была готова. Даветт присела, но знала, что она слишком возбуждена, чтобы есть.

— Но ты должна быть голодна, — прошептал Росс, пристально глядя ей в глаза. — Ты не ела двадцать четыре часа. И посмотри на этот жирный сочный стейк. Именно то, что тебе нужно.

И даже когда он говорил, она почувствовала, что ее как голод был столь сильным, что ничто в мире не кажется более заманчивым, чем запах этой пищи. Она набросилась на стейк как голодный зверь.

— Теперь получше? — спросил он любезно, когда она закончила.

Даветт удивленно подняла глаза. Она забыла, что он здесь, забыла что кто-то здесь, забыла обо всем, кроме еды. Она посмотрела и увидела, что ее тарелка абсолютно чиста.

Как странно, подумала она в этот миг. Как будто я была под воздействием каких-то чар или чего-то в этом роде.

Конечно, она была под воздействием чар. Его чар. Чар, которые он мог сплетать и свивать, как ему было угодно. С понимающей улыбкой он вглядывался в их страсть, возвращая ее им обратно.