Чтение онлайн

— Ничо, оторвёмся. Я этот город как родной знаю. — Отзывается водила, переключая передачу и нажимая на газ.

На скорости и с заносом входим в правый поворот, и гоним дальше, тоже по широкой и прямой улице, после чего начинаем петлять уже по второстепенным улочкам и переулкам, часто меняя направление движения, и через полчаса выезжаем на финишную прямую. Я пользуюсь моментом и крепко держу, прижавшуюся ко мне девушку, немного волнуясь при этом, так как давно уже не обнимался с противоположным полом, тем более таким симпатичным.

— Вроде оторвались. Правь прямо на базу. — Протерев запотевшее заднее стекло рукой, снова командует Николаич. — Признавайтесь, — кто вчера пил? — желает он разрядить напряжённую обстановку.

— Уж точно не я. — Подыгрываю я ему.

— Я за баранкой. Мне нельзя. Орудовцы враз оштрафуют. — Вторит мне водила.

— И у меня режим. — Вслух размышляет полковник Васин. — Тихий, а ты что там притих? — каламбурит он.

— Не, я не пил. — Выходит из задумчивости немногословный бойкий лейтенант, который в одиночку уделал двух энкавэдешников, опередив своего начальника, которому только и оставалось, что довести спасённую до машины.

— Значит остаётся Света. Она у нас на спирту сидит.

— А чё сразу Света. — Всхлипнув, возмущается медсестричка. — Чуть что, сразу Светка. Ну, посидели с подружками, поговорили…

Машина аж вздрагивает от дружного мужского смеха. Так прикольно это у неё получилось.

— А теперь расскажи-ка нам, красотуля, — почему тобой наши внутренние органы заинтересовались? И зачем они тебя в цугундер поволокли? — уже серьёзно спрашивает полковник.

— Я как раз ключ от чёрного входа на вахту сдавала, когда эти двое вошли в вестибюль. — Выпрямившись на сиденье, начала свой рассказ упомянутая красотуля.

" — Старший показал вахтёру корочку удостоверения, и они сразу поднялись на второй этаж. Я же убежала к себе в отделение. Наверху они пробыли недолго, а через несколько минут ворвались в наше отделение уже втроём. Вахтёр сразу указал на меня пальцем, поэтому эти козлы тут же приступили к допросу.

— Зачем ты брала ключ от чёрного хода? — задал мне вопрос один из этих козлов.

— О чём вы, товарищ, я с самого утра в отделении и никакого ключа не брала.

— Тамбовский волк тебе товарищ, подстилка фашистская! — заорал он и тут же вмазал мне по лицу. — Кого ты выпустила через чёрный ход? Отвечай тварь! — Ударил он меня по второй щеке. Я бы рада была ответить, но искры так и сыпались из глаз, а голова моталась в разные стороны.

— Оставь, Грицько. Всё равно мы уже не успели, упорхнул подозреваемый. Давай лучше эту сучку к нам заберём, там она всё расскажет. Ну и позабавимся заодно. Ладная курва попалась, фигуристая. — Распорядился второй. Видимо испугавшись, так как вокруг начали собираться и возмущаться раненые. Тогда меня быстро затащили в сёстринскую, обыскали, ощупали с ног до головы, завернули руки и потащили на выход. Одеться даже твари не дали, так в одних туфельках и поволокли. А что было дальше вы и сами знаете."

Заканчивает она свой монолог, наваливается на меня и снимает летние туфли, в которых она ходила в отделении. После чего подсовывает под себя ноги, одёрнув белый халат. За разговором незаметно въезжаем в какой-то лес или парк, расположенный чуть ли не в городской черте и останавливаемся возле деревянного мостика. Ехать вперёд всё равно было бы проблематично, так как дорогу перегородило бревно шлагбаума. Конечно, танк бы его своротил, вот только танк вряд ли бы проехал по узкому мостику, не навернувшись в ручей или небольшую речку вместе с ним. Автоматчики подкатили сразу с двух сторон и проверили документы у водителя, а также у всех, у кого они были в наличии, но шлагбаум так и не открыли, пока полковник Васин не вышел из машины и не поругался с кем-то по телефону. Видимо возникли проблемы с лишними пассажирами, так как пропуска были выписаны не на всех. Нас пропустили только тогда, когда подошёл начальник караула, лично опознал полковника Васина, заглянул в салон, после чего дал отмашку и шлагбаум подняли.

Проехав КПП, подъезжаем к воротам, которые открываются только после очередной проверки документов. Машина едет вперёд, потом поворачивает направо и останавливается возле небольшого коттеджа или дачного домика размером пятнадцать на пятнадцать метров с высоким крыльцом.

— Станция Березай, приехали — вылезай. — Каламбурит водила, и мы все покидаем машину. Замешкалась только Светуля, надевая туфельки на свои отогревшиеся ноги. Я бы мог её и на руках донести, но на такой подвиг здоровья у меня явно не хватит. Придерживаю дверь и жду, когда она выкарабкается с заднего сидения, после чего организованной толпой вваливаемся в дом. Внутри гораздо теплее чем в машине, да ещё Светка набрасывает мне на плечи мой же ватник, нагретый её роскошным телом. Хоть я и стойкий оловянный солдатик, но спина у меня замёрзла, она же не оловянная, в отличие от головы. Зато на голову была надета шапка, так что менингит мне не грозил. Хотя и говорят, что шапку нужно надевать нахер, чтобы уши не отморозить, но на голову всё-таки лучше.

— Проходите. Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома. — Приглашает нас гостеприимный хозяин и первым подаёт пример, сняв верхнюю одежду в прихожей и пройдя в кухню. Светка следом, а я уже за ней. Возле входных дверей замешкался только лейтенант, снимая шинель и перепоясывая портупею с кобурой. А может и не замешкался, а просто перекрывает выход. Или это я параноик.

— Что вы как не родные? — приглашает нас к столу Николаич. — Присаживайтесь, сейчас чайку попьём, а потом и делами займёмся, а дел у нас будет много, и все они срочные.

Чайник уже стоял на шостке кухонной плиты и хватило всего несколько минут, чтобы он согрелся. Так что пока полковник доставал посуду с продуктами, и с помощью Светы организовывал бутерброды, лейтенант Тихий развёл огонь и довёл воду до температуры кипения. За чаем ни о чём серьёзном не говорили, болтали о разных пустяках и прикалывались над Светкой. Хотя такого вкусного чая я давно не пивал, видимо настоящий, цейлонский, со слоном на пачке, или краснодарский, а может и грузинский, только настоящий, а не те опилки, которые они в армию поставляли, поставляют, и ещё долго будут поставлять, пока Союз окончательно не развалится, да и после развала тоже.

— Перекусили, пора и честь знать. — Первым встаёт из-за стола полковник Васин. — Света, ты пока тут похозяйничай, Иваныча я тебе сейчас пришлю, а мы пойдём, делами займёмся. На выход, товарищи. — Как Ленин вытягивает он руку вперёд.

Снова одеваемся и цепочкой идём в другой дачный домик, этот уже гораздо большего размера, в длину так раза в два.

— В общем так, сержант, твоя задача опознать одну даму, после чего мы проведём с вами очную ставку. Эта сучка не колется, а уродовать нам её не хочется. Тем более под пыткой она такой ерунды может наговорить, что на проверку уйдёт много времени, а нам «момент истины» нужен. Смекаешь, о чём я?