Шрифт:
Аптекарь только улегся, когда раздался звонок у двери. Пробормотав положенные проклятия, аптекарь пошел отворять.
В аптеку ввалились хозяева дальних хуторов — Вилле Тахкомен и Иисаки Хинтти.
Вилле: Добрый вечер, господин аптекарь!
Аптекарь: Какой там вечер. Теперь, скорее, ночь.
Вилле: Ну, доброй ночи тогда!
Иисаки: То же самое пожелаю вам и я.
Аптекарь: Какая же случилась беда, что хозяева в такой поздний час в дороге?
Вилле: Да беды никакой нет. И спешки тоже. Даже наоборот — с делами мы вроде управились, время у нас есть. Ведь у нас как? Если случится в кой-то век побывать в городе, всегда столько наберется дел, успевай только поворачиваться. Ну, и засиделись там, у Контисса — это зять Иисаки… Пожаловали мы сюда, видно, в непоказанное время?
Аптекарь: Да, время позднее.
Вилле: Говорят, если позвонить поздно ночью, кроме лекарств по рецептам в аптеке уже ничего не достанешь?
Аптекарь: Да, ничего. Таков порядок.
Вилле: А если не достанешь ничего, кроме тех лекарств по рецептам, то ведь ночью можно выдать их и без рецепта?
Аптекарь: Ни в коем случае.
Вилле: По закону, стало быть, не полагается?
Аптекарь: Ну, в случае крайней необходимости можно кое-что отпустить и без рецепта. И если уж хозяева приехали из такой дали, придется отпустить. Знать бы только, черт возьми, что им надобно!
Вилле: Мне-то, собственно, ничего не надо. Старуха вот разве что на колики жалуется…
Аптекарь: Заболела, значит, хозяйка Тахконенна?
Вилле: Да нет, не заболела. Слава богу, жива-здорова. Вчера утром, правда, немного сплоховала. Доила корову у хлева, а тут подлетел этот чертов петух да как заверещит у самого уха. Корова испугалась, лягнула ногой — старуха упала, подойник и скамейка тоже, и ножка — хрясь — пополам.
Аптекарь. Ай, ай, ай! И что же вы сделали? Наложили жгут? Помощь ей кто-нибудь оказал?
Вилле: Какая там помощь! Сам починю, как выберу время.
Аптекарь: Спаси и помилуй! Даже ничего не предприняли! Боли-то у ней сильные?
Вилле: У кого это?
Аптекарь: Ну, у старухи.
Вилле: Никаких болей у ней нет.
Аптекарь. Несмотря на то, что кость переломана?
Вилле: Ножка-то не у старухи переломана.
Аптекарь: Стало быть, у коровы?
Вилле: Да не у коровы. Хотя двинула она ею здорово. Этот чертов петух…
Аптекарь: Значит, переломана нога у петуха! И вы думаете, что лекарство тут поможет?
Вилле: У какого петуха? Ножка переломалась в той суматохе у скамейки.
Аптекарь: Тысяча чертей! Скажите же, наконец, что вам надобно!
Вилле: Ах, что нам надобно? Если бы знать, что не будете сердиться, я бы спросил, есть ли у вас в аптеке такой товар, как, скажем, тетеревиный жир, тещина кожа, смола от трубки, заячий…
Аптекарь: Тут есть все, что требуется. Вон в той стене плотник оставил отверстие, будет лучше, если хозяева в спешном порядке вывалятся в него. Так, чтобы зашипела смола в их трубках!
Вилле: Ну, стоит ли господину аптекарю так сердиться! Я хотел только спросить, правду говорят люди, будто есть такие лекарства.
Аптекарь. Тут вам не ночной клуб! В такое-то время с разговорами!.. Какое же лекарство велела вам купить ваша старуха?
Вилле: Ничего она не велела.
Аптекарь: Черт бы вас подрал! Не выдержу я этого! Вы же сказали, что старуха…
Вилле: Верно — старуха, но только не моя, а Иисаки. Дело-то к вам у Иисаки, я зашел так, за компанию, вроде толмача. Иисаки — он человек неразговорчивый.
Иисаки: Так что верно — моя старуха. Да. Не спит она по ночам. Так что… того…
Аптекарь: Так что требуется снотворное?
Иисаки: Вроде — да. Говорят, если в больнице хотят усыпить человека, ему дают понюхать этот лору… лору… Что это, собственно, за лору?..
Аптекарь: Хлороформ.
Иисаки: Вот, вот — лорукорм.
Аптекарь: Этого нельзя. Это только по рецепту.
Иисаки: Старуха и сама сомневалась. Сказала, если, мол, в аптеке не дадут этого лору… лорукорма, то спроси настойку.
Аптекарь: Какую настойку?
Иисаки: Ну да, настойку… или что-нибудь такого, что помогает от блох. Ну, порошка от насекомых, что ли…