Чтение онлайн

Сам по себе законопроект многим покажется странным, вызывающим, даже крамольным! И это правильно! Я полностью согласен с таким мнением! Но мы с вами не обыватели, которые привыкли мыслить довольно мелко. Мы – законодатели королевства Севера, на наших плечах лежит ответственность за многие судьбы, за благополучие всего народа. Значит, мы обязаны обсуждать и неприятные вещи.

В последние десятилетия мы ощущаем нехватку сельскохозяйственной продукции, нехватку других материалов, в производстве которых применяется человеческий труд. Но ситуацию можно изменить, это просто! Нужно повысить качество человеческого труда. Предоставив человеку более комфортные условия жизни, мы повысим его мотивацию. Именно на это направлен законопроект!

Не встретив ликования со стороны собравшихся, Какус расправил плечи и принялся загибать пальцы:

– Уменьшение рабочего дня – первое и самое важное. Что есть человек? Это скотина! И он, как любая скотина, устает. Это влияет на качество работы. Увеличение рациона – два. Пища дает силы, это важно! Улучшение качества жилья – это, конечно, роскошь. Но! Если сделать бараки чуть просторнее, мы снизим риск заболеваний. Это проверено на практике в одном из моих имений.

– Да это ясно, – отозвался старикашка, который мне подмигивал. – Но все равно как-то слишком. Но я, если честно, вообще не понимаю, как можно обсуждать такой вопрос сейчас.

Брови Какуса подпрыгнули, он пару раз хлопнул глазками и сжал губы. А старикашка продолжил лениво:

– Вы ведь знаете, ситуация с человеческим племенем сильно обострилась. Наше общество на грани расслоения. Одни поддерживают законопроекты вроде этого, другие поддерживают традиции и мнение его величества Георгануса. Вот о чем нужно думать, вот что важно.

– Думаете, возможна гражданская война? – осторожно спросила одна из дам.

– Нет, конечно, – отмахнулся старик, – но волнения и недовольства будут. Причем независимо от того, какую позицию займет Совет. Допустим, мы одобрим проект Каркуса, тогда вызовем недовольство аристократии и крупных производителей. А если не одобрим, то вызовем недовольство тех, кто заигрался в благотворительность. Я считаю, что наша задача – уйти из-под обстрела, найти компромисс.

– Но это и есть компромисс, – расплылся Какус, потряс стопкой бумажек.

– Да не смеши меня, – отозвался старик. – Ну вот отменим мы поголовную стерилизацию самок, и что получится? Часть потомства рождается под присмотром заводчика, часть – не пойми как, самопроизвольно, будто плесень. И что?

– Мы получим еще одну породу людей… – Какус осекся.

– Вот-вот, – буркнул старик, – ничего мы не получим. И от расселения людей – тоже. К тому же тут нельзя не учитывать позицию его величества. А Георганус, если кто не помнит, категорически против.

– Господин Каркус предлагает разумные вещи, – подал голос рыжий.

Старикашка крякнул, скривился так, будто только что залпом выпил стакан уксуса.

– Господин Брайт, не хочу вас разочаровывать… Впрочем, обижать господина Каркуса тоже не хочу… Но мне кажется, этот законопроект написан, что называется, для галочки. Он абсолютно, совершенно нелеп.

…И понеслось. Слово за слово, аргумент за аргумент, и чинная, степенная беседа превратилась в настоящую битву. Большую часть информационного потока я просто не успевала воспринимать. Эльфы сыпали именами, кивали на каких-то авторитетных деятелей, вворачивали высказывания местного сарафанного радио, брызгали слюной.

Но кое-какие моменты этой баталии я все-таки понимала…

Человек для них не скот, а нечто на пару порядков ниже.

Эльфы не только «стерилизуют» девушек и женщин, они «уничтожают слабый помет». Участь больных и калек тоже далеко не радужная – хозяевам не нужны лишние рты и плохие работники. Такого понятия, как пенсия, здесь тоже не существует.

Единственное табу, внушенное человеку, – не убий, остальное эльфы не только позволяют – поощряют. Им нравится смотреть на зверства. Они получают великое удовольствие, когда бросают в толпу голодных краюху хлеба или кусок мяса. Когда выкатывают к баракам несколько бочек испорченного пива и заставляют людей пить, пьянеть, выпускать на волю и без того свободные инстинкты.

Селекция человека – особый вид развлекухи. К запертым в отдельном бараке самкам пускают самых сильных, самых злых самцов. Долг каждого приличного рабовладельца – лично наблюдать за процессом, контролировать, чтобы разгоряченный осеменитель не повредил ценную, племенную самку. До искусственного осеменения они, к счастью, еще не дошли, брезгуют брать семенную жидкость. А вот были бы у них резиновые перчатки, не постеснялись бы, наверное.

На фоне этого использование людей в качестве домашних любимцев, хомяков в клетке, выглядит вполне гуманно. Если не знать о капризных малолетних эльфиках, которые топают ножками и требуют, чтобы люди не просто сидели, а делали что-нибудь забавное. Поэтому дрессированный человек – большая ценность, особенно в глубинке.

А в остальном все чинно, все хорошо. Эльфы – очень достойный народ, культурный и моральный.

Орис в перепалке почти не участвовал, на меня не смотрел, но я чувствовала – исподволь следит за каждым вздохом, за каждым поворотом головы.

Когда у Какуса закончились аргументы типа: улучшим жизнь человека – повысим ВВП, в ход пошло все. Последний довод заставил вздрогнуть.

– Человек, предположительно, разумен! – выкрикнул Какус. – Значит, мы должны, просто обязаны проявлять снисхождение!

– Если у человека и есть разум, то он находится в зачаточном состоянии, – парировал старикашка, злобно зыркнув по сторонам. – А кто думает иначе – глубоко заблуждается. Мягко говоря.

Орис вступил в разговор с легкой гаденькой ухмылкой:

– Ну а если предположить, что разум все-таки есть? Понимаю, большинству это представить сложно, но все-таки?

В комнате наступила тишина, но только для того, чтобы вновь смениться громким возмущением.

– Граф, вы когда-нибудь видели человека? Откуда там разуму-то взяться?

– Нет, нет и нет! – выпалил старикашка.

– Даже если так, дела это не меняет! – взвизгнула одна из эльфиек. – У моей лошади тоже присутствуют зачатки разума, и что?

Голос Ориса прозвучал очень спокойно, но перекрыл все прочие звуки:

– Господа, дамы. Думаю, мы услышали друг друга. Но мне бы хотелось узнать мнение нашей гостьи. Видимо, Лёлю смутил горячий диспут, она не проронила ни слова. Послушаем?

Старикашка, который половину времени орал резаным поросенком, перебивал всех и вся, даже самого себя, часто закивал. Остальные выражали свои эмоции скромнее, но услышать мое мнение хотелось всем. Даже Орис на несколько секунд потерял хладнокровие.