Чтение онлайн

Я отделилась от мыслей Ирвина и передвинулась в соседний с ним разум.

«…мороженое было вкусное, а это место такое захватывающее. Словно в волшебной сказке. Но мне бы хотелось, чтобы этот человек перестал звать меня Кристи. Я дважды сказала, что это не мое имя, но возможно, он не слышал. Здесь так шумно и…»

— Девочка наверняка реальна, поскольку я могу прочесть ее разум. Но это не дочь Ирвина. До сегодняшнего дня она его не видела и сердится, что он зовет ее Кристи. Она была на пляже шестьдесят седьмого уровня, а Ирвин предложил купить ей мороженое и показать волнообразующие машины. Она считает это место волнующе волшебным и сказочным.

Адика застонал.

— Вот оборотная сторона общего мнения, что улей совершенно безопасен. Девочка не увидела никакого подвоха в поведении незнакомца.

— Значит, Ирвин не выдумывает девочку, — задумчиво сказал Лукас. — Он лишь воображает, что она его дочь. Эмбер, тебе известно настоящее имя девочки? Она была на пляже с семьей или одна?

Я вернулась в разум девочки и просмотрела мыслительные уровни в поисках зацепок.

— Люди удручающе редко думают о своем имени. А, девочка дважды бывала на этом пляже с семьей, но на этот раз пришла одна. Я ошиблась насчет ее возраста, она младше, чем выглядит, и сегодня ее День освобождения. Она сама проехала на экспресс-ленте всю дорогу из Фиолетовой зоны, чтобы провести день на пляже.

— Сегодня у девочки День освобождения, — повторил Лукас. — Вчера был ее десятый день рождения, и родители сводили ее снять браслет слежения. Это момент огромной важности в жизни ребенка. Возможно, вечером родители устроили праздник для девочки с ее друзьями, а сегодня отпустили из школы в честь День освобождения.

— Лукас, неважно, празднует ли девочка сегодня освобождение, — нетерпеливо прервал Адика. — Нет ничего важнее, чем вытащить ее из отдела волновых машин живой. Ты должен сейчас же объявить захват.

— Я не спешу отдавать приказы, когда не понимаю ситуацию. Эмбер, о чем Ирвин думает сейчас?

Я перенеслась в разум Ирвина.

— Любопытно, он не просто верит, что девочка — его дочь. Он думает, что Хэллоуин начинается завтра, а не закончился пару месяцев назад. Ирвин собирался сводить Кристи за карнавальным костюмом, но улизнул с ней на пляж шестьдесят седьмого уровня, чтобы показать волновые машины.

— Похоже, Ирвин заново переживает настоящие события дня перед Хэллоуином, — сказал Лукас. — Николь, сможешь это проверить?

— В утиль! — рявкнул Адика. — По-твоему, у нас цель, которая действует в другой реальности и взяла в заложники уязвимого ребенка? Как Саанви и Кейтлин могли это допустить?

— Это не их вина, — возразил Лукас. — Когда Ирвин оказался на пляже шестьдесят седьмого уровня, Мортон увидел его мысли о волновых машинах, но потом потерял контакт с целью из-за толпы на берегу. Ударная группа появилась через несколько минут и обнаружила, что дверь в ремонтный отдел в утесах открыта, что подтверждало проникновение цели внутрь. Саанви понятия не имела, что Ирвин взял девочку в заложницы.

Он помолчал.

— Но даже так, ей все равно пришлось бы срочно передавать дело. Мортон не мог ни восстановить контакт с разумом Ирвина, ни последовать за ним в техническую зону. Статистика развития сценариев с заложниками беспощадно ясна. Участие ударной группы в спасении пленников без телепатической поддержки удваивает риск их гибели.

— Я поговорила с бывшей женой Ирвина, — сообщила Николь. — Она подтверждает, что за день до Хэллоуина он водил Кристи в отдел волновых машин. Его начальник застал их там и подал рапорт, что Ирвин привел ребенка в исключительно опасное место. Того вызвали к контролеру пляжа и перевели на ночную песочную работу.

— Что такое «ночная песочная работа»? — поинтересовался Лукас.

— Ночное патрулирование с уборкой мусора и разравниванием песка, — объяснила Николь. — Контролер пляжа также сообщила о поведении Ирвина его психологу, бывшей жене, аварийным службам, органам защиты ребенка, силам законопорядка и обороны улья.

Я моргнула.

— Оборона улья — это, кажется, перебор.

— Я просматриваю рабочие записи Ирвина, — продолжала Николь. — За последние восемнадцать лет на шестьдесят седьмом уровне сменилось три пляжных контролера, и у всех возникали сложности с Ирвином. Нынешний контролер терпела его поведение около трех лет. Не знаю, почему… А!

— Что? — переспросил Лукас.

— Я только что увидела расшифровку беседы пляжного контролера с Ирвином. Он называл ее так, что я не решусь повторить. Неудивительно, что она доложила о нем всем, кому могла.

— И что сделали в ответ на эти доклады?

— Ирвину закрыли доступ к ребенку и назначили более интенсивную терапию, — ответила Николь. — К сожалению, это мало помогло. Записи психолога говорят, что Ирвин не признает своей вины в проблеме. Он винит во всем бывшую жену, начальника и пляжного контролера. И считает, что они устроили против него заговор.

— Перешли все записи тактической группе для анализа, — сказал Лукас. — Но последовательность событий, похоже, ясна. Ирвин потерял работу на волновых машинах, лишился встреч с дочерью и вынужденно проходил более интенсивную терапию. В случившемся он винил всех, кроме себя, и новость, что бывшая жена опять вышла замуж, подтолкнула его к жестокому нападению на ее нового мужа. В момент преступления он попался на глаза патрулю носача и сбежал, но наверняка знал, что его будут преследовать.

Лукас болезненно охнул.

— Ирвин инстинктивно отправился на пляж шестьдесят седьмого уровня и увидел девочку, напомнившую ему дочь. Он не просто физически сбежал в знакомый отдел волновых машин, но и укрылся ментально, переживая заново последние несколько счастливых часов с ребенком. Пока Ирвин остается в воображаемом мире и верит, что девочка — его дочь, она в полной безопасности. Но если мы каким-то образом разрушим его фантазии, он мгновенно вернется и к реальности, и к состоянию ожесточенного гнева. Судя по прежнему поведению, Ирвин не примет ответственности за выдумки о девочке, а обвинит ее в обмане.