Ураган
Шрифт:
Лукас рассмеялся.
— Эмбер должна как следует вымыться и переодеться в уличный наряд. Я уверен, она не станет возражать против нескольких пятен.
— Почему я должна вымыться? — в замешательстве спросила я.
— Эмбер, ты сидела на этом жутком полу, когда читала разумы во время кризиса с Заком. — Он показал на пол комнаты. — И немного испачкалась.
Правда? Лукас смотрел прямо на меня, и я воспользовалась простым вариантом — связалась с его разумом и взглянула его глазами. И поморщилась. Моя одежда была синевато-серой, достаточно светлой, чтобы составлять драматический контраст с мазками грязи с пола. Должно быть, используя телепатию, я прижала к глазам перепачканные руки, поскольку на лице виднелись их следы.
— Лукас вынес Эмбер в коридор, — заметил Гидеон. — Так что и он немного испачкан.
Лукас носил одежду более темных оттенков, чем я, поэтому мне пришлось приглядеться, чтобы обнаружить грязные пятна.
— Прости, — сказала я. — Испытав предупреждающий зуд, я так отчаянно спешила узнать, кто в беде, что не подумала, прежде чем садиться на пол.
— Не извиняйся, Эмбер, — жестко ответил Адика. — Ты никогда не должна извиняться, если концентрируешься на спасении жизней.
— Правильно, — дрожащим голосом поддержала Меган.
— Когда вы с Лукасом смените одежду, надень под куртку тяжелую боевую броню, — добавил Адика.
Я моргнула. Когда отдел заработал, мне дали тяжелый бронекостюм, но я его еще не носила.
Я оставалась связана с разумом Лукаса и ожидала увидеть шок, но мой командир-тактик догадывался, что Адика будет настаивать на этой предосторожности. Верхние уровни мыслей погрузились в анализ голосов, раздававшихся в передатчике.
«Зак жив и, надо надеяться, полностью поправится, но все мы будем страдать от реакции дни, недели или еще дольше. Даже ударная группа почувствует ужас при мысли о смерти, с которой они не смогут бороться, не…»
«…слышу это в голосе Меган, Адики и должен стараться, чтобы голос не выдал и меня. Любой из нас мог лечь спать и больше не проснуться. Это мог быть я. Или Эмбер. Нет! Я не позволю себе думать о том, что случилось бы, если…»
«В утиль! Если происходящее настолько сильно задевает нашего лидера ударной группы и меня, как будут чувствовать себя простые члены отряда? Уборщики, вроде Ханны, электрики, как Сакши, никогда не должны оказаться в ситуации физической опасности. Мне следовало отказаться привозить их…»
«… не считая факта, что Золотой командир Мелизенда была права. Весь персонал, обеспечивающий работу нашего отдела в улье, здесь нужен еще больше. Мы ничего не сможем добиться без…»
Ближе к подсознанию мыслительные цепи горели красным.
«Нам угрожает не только цель, но и население морской фермы. Потенциал массовой жестокости…»
«Я не знаю, что делаю. Это не мой мир. Не мой улей. Не мои правила. Я не могу держать здесь всех и подвергать опасности их жизни, когда не знаю, что делаю. И не могу вернуть их в улей, потому что если мы сбежим сейчас…»
Лукас боролся со своим страхом и неуверенностью, а я не знала, как ему помочь. Все сомнения, подбрасываемые ему подсознанием, основывались на твердой реальности. Он не понимал правил этого мира. Мы все тоже. Мы едва провели на ферме час, и кто-то уже чуть не умер.
Но мы не могли вернуться в улей, так как появились со слишком большой помпой. Если люди на морской ферме увидят, что мы поворачиваемся и сбегаем, возникнет массовая паника, все исчезнут в сельской местности. Наш улей подвергнется санкциям, Мортон умрет, а судьба двадцати миллионов человек в Багровой и Фиолетовой зонах будет зависеть от слабого шанса, что следующая лотерея обнаружит нового телепата.
У нас не было выбора. И Лукас это знал. Все в нашем отделе знали. Мы должны остаться на ферме, должны справиться с работой. яцччьх Должны выследить цель, несмотря на опасность.
Я попыталась наполнить свой голос вдохновляющей уверенностью и проговорила в коммы передатчика:
— Мы прилетели сюда, чтобы выследить цель. Мы можем это сделать. Мы это сделаем.
Глава 25
Лукас и его тактическая группа отправились проверить оперативную комнату, а я уединилась в крошечной квартирке с еще сырыми после очистки стенами. Душевая кабина выглядела даже проще, чем в комнате на подростковом уровне, а вода была холодной. Я пристроилась, вынула из уха передатчик и помылась в маленькой раковине.
Чтобы достичь настоящей чистоты, потребовались три таза воды, а затем я проверила ряд контейнеров в основной комнате. Зеленые содержали мои вещи, а синие принадлежали Лукасу. Я нашла свое боевое снаряжение и специальную одежду, созданную для условий Внешки, и с трудом влезла в них. Вернув в ухо передатчик, я услышала голос Лукаса.
— Могу я получить отчет от лидеров других групп? Адика?
— Мы уже выгрузили все из самолетов. Бета-группа выполняет охранные обязанности, а альфа-группа готова спуститься к моллу. Мы даже уговорили Форжа надеть маску носача.
— Только виновным есть, чего бояться, — произнес в коммах страшно искаженный голос.
— Как ты слышишь, Форж заставляет нас за это расплачиваться, — добавил Адика.
— Меган? — позвал Лукас.
— Большинство комнат уже убраны, но электрики сражаются с древним оборудованием. Оно не справляется с некоторыми из наших наиболее энергоемких приборов, например, с кухонными блоками.
— Уверен, ты найдешь способ решить проблему, — подбодрил Лукас.
— Меня может не быть здесь для ее решения, — ответила Меган. — Рафаэль только что звонил из улья. Зака доставили в медицинское отделение в Желтой зоне, и врачи говорят, что он полностью поправится. Но Рафаэль беспокоится, поскольку они упоминали о каких-то возможных осложнениях.
Она помолчала.
— Рафаэль спрашивал, не может ли он остаться и приглядеть за ситуацией, а не возвращаться на ферму. Я сказала ему, что проконсультируюсь с Адикой и перезвоню ему с ответом, но все обдумала и чувствую, что должна сама полететь в улей и проследить за восстановлением Зака. Импринтинг Рафаэля включает только срочную медицинскую помощь.
Я нахмурилась. Зак действительно может пострадать от осложнений, или Рафаэль преувеличивает опасность, чтобы остаться с ним?
— Зака наверняка окружают специалисты, — сказал Лукас. — Что сможешь сделать для него ты, и не смогут они?