Чтение онлайн

В 1986 году генерал-оберст Вольф, неожиданно ушел в отставку, поменяв должность первого заместителя министра, на незначительный пост руководителя международного отдела в аппарате Социалистической единой партии Германии. Хотя это не более чем маневр. Старый, битый волк разведки, просто ушел в тень, и стал на много ближе к лидеру государства, сразу поднявшись над внутрипартийными интригами.

И вот сейчас, партайгеносс Вольф сидит перед ним, скромно помешивая ложкой йогурт и не отводя от его лица пронзительных, не характерных для человека его возраста, глаз.

— Я слушаю вас, партайгеноссе Вольф. Расцепив вмиг слипшиеся губы, прошептал Келлер.

— Похвальная быстрота. Только Эрнст, давайте без громких титулов и званий. Мы не на партийной конференции и не на совещании в X отделе.

— Понятно….эээ

— Геноссе Вольф…

— Понятно …геноссе Вольф.

— Вот и прекрасно. Теперь, позвольте я перейду к делу, ради чего и вызвал вас на встречу в столь необычное время и столь необычным способом. Должен сразу предупредить, об этой встрече знаем только мы и еще пара человек в аппарате ЦК СЕПГ. Это мои старые, проверенные товарищи. Почти «юнкерское братство».

Эрнст кивнул и залпом допил черную жижу скопившуюся на дне чашки. Во рту сразу стало невыносимо противно, но Келлер даже не моргнул глазом.

— Я внимательно изучил вашу анкету и биографию, Эрнст. Вы действительно владеете, четырьмя языками?

— Да. Иначе я бы не работал в отделе содействия. Хотя я несколько удивлен…

— Чему?

— Странно, что меня, офицера фольксвера, перевели на работу в Штази, но еще и в отдел содействия прогрессивным режимам.

— Отнюдь. Это было весьма логично. Понимаете, Эрнст — социализм, это конечно, высшая и наиболее прогрессивная форма человеческого общества, но и она не лишена недостатков. Таких как бюрократизация и застой. Поэтому в отличии от отщепенцев — догматиков и троцкистов, мы отлично понимаем эти проблемы и решаем их по мере возникновения. Один из способов — ротация кадров из офицерства и даже предпринимательства на посты в партийном аппарате и госбезопасности. Так сказать — новый взгляд, свежая кровь. Так что там с знанием языков?

— Так и есть, четыре. Два знал еще в школе — испанский и французский. Два, выучил уже в армии.

— Русский и арабский?

— Да.

— Это наиболее сложные языки, лингвистически никак не связанные с двумя первыми. как у вас хватило времени, служа в Егерском корпусе?

— Барнак, совершенно жуткая дыра, геноссе Вольф. Но у меня была знакомая библиотекарь, в Гаруа …

— Вы про фрау Вирену Минц? Весьма милая особа…

Эрнст, едва сдержал улыбку. Его легкий флирт, в камерунских дебрях, само собой не остался без внимания кураторов из «Штази». Но по другому, в госбезопасность и не попадают. Постоянный внешний контроль, самоконтроль, проверки и перепроверки. Не зря сослуживцы пред пенсионного возраста любят рассказывать, что отставные шпионы обычно заканчивают жизнь в бедламе, свихнувшись от приобретённой на службе, паранойи.

Вольф, похоже, оценил его невозмутимость и вздохнув перешел к важной части разговора.

— Ваша биография, вполне нас устраивает. У вас есть армейский боевой опыт и навыки оперативной работы. Характеристика данная вам, начальником академических курсов МГБ, генерал-майором Путкаммером тоже весьма впечатляет. Представители «Мухабарат-аль Аммы» [4] , от ваших консультаций по контртеррористической практике в восторге.

— Наши арабские партнеры слишком эмоциональны в своих оценках. Не стоит принимать их всерьез..

— Возможно. Но вашего непосредственного шефа- оберста Вайса, вряд ли можно заметить в повышенной эмоциональности. Как и самого Путкаммера. Теперь, мы закончили с прелюдией и перейдем к делу, Эрнст?

Выбора у Келлера, уже не было и он торопливо кивнул.

— Начну с общего вопроса, Эрнст. Как вы оцениваете внешнеполитическую обстановку? Прошу честного ответа офицера, без всякого партийного «новояза»- я сам им владею в достаточной степени, уж поверьте.

Эрнст вздохнул. Честный, значит честный..

— Проблемная. Ни одного противоречия приведшего к Великой войне девяносто лет назад не устранено. Региональные войны и кризисы лишь осложняют обстановку и обостряют конфликты ни разу не решая их..

— А как же Суэцкая война, сделавшая ГДР, основным мировым игроком?

— Мы получили стратегический плацдарм на Ближнем востоке и Суэцкий канал, но не получили ни нормального рынка сбыта своих товаров. Так же не получили нефти. Зато вложили в модернизацию инфраструктуры Египта и создание его промышленности больше двух миллиардов марок за последние тридцать лет.

— Египет, это почти восемьдесят миллионов сторонников арабского социализма и потенциальных покупателей германских товаров. Назидательно сказал Вольф подняв палец.

— Да но уровень коррупции и нищеты там такой, что по покупательской уровень населения ниже чем в Британской Нигерии и Индии. А населения там в десять раз больше. Египетские генералы и партийные вожди наживаются на контрабанде наших товаров в Персию и Индию, мы же не получаем ничего.

— Камерун и Юго-западная Африка?

— То же самое. Лишь в Виндхуке есть какая то польза в плане полезных ископаемых, но слишком мало населения несмотря на поощрение эмиграции на самом высоком уровне — там слишком жаркий и сухой климат для европейцев. Более того и в 1916 и в 1956 —эти территории дважды оккупировались союзниками и обе полностью разорялись. Нам приходится их восстанавливать и более того, защищать, держа солидные воинские контингенты. Но в случае войны, мы опять вряд ли сможем их защитить. Слишком велика разница. Здесь я вижу прямые финансовые потери..

— Вы не верите в победу социализма и германского духа?

— Верю. Но факты- упрямая вещь. Разве можно сравнивать боеспособность племенных ополчений Камеруна и вооруженной милиции Намибии с южноафриканскими солдатами или португальскими «казодореш» и «флешас»?

Вольф пожал плечами. Келлер расценил это, как требование продолжать.

— В данный момент, союзные территории, это в большей степени обуза, чем реальный актив. Но это нам ничего не даст.

— Почему?

— Престиж. Мы не можем уйти, не потеряв лица. Это подорвет наши позиции в Африке и во всем мире.