Чтение онлайн

Караваджо выслушал все и кивал по мере перевода. Листову пришлось тяжело, перевод слов царицы был долгим и сам итальянец помогал Листову перевести, в том числе и при помощи жестов.

— Он говорит, что хочет тебя… — пауза затягивалась и по с каждой секундой менялась пигментация кожи на лице Ксении, когда лицо царицы уже багровело, то ли от смущения, то ли от злости, толмач нашел слова. — Написать, нарисовать.

Фрося, видя не совсем типичный вид и настроение царицы, поспешила увести художника и его странного толмача, что язык итальянский знает плохо, но при этом в нем несложно определить воина.

*…………….*……………*

Копенгаген

21 апреля 1607 года

Группа мастеров-лютнистов творила чарующие звуки. Лучшие в мире, ну, или на равных соперничавшие с английскими музыкантами, мастера каставали волшебство по средствам ударов о струны инструментов. Король Кристинан IV, кроме как в своем дворце Копенгагена, слышал лютнистов только лишь в Англии, от того и думал о исключительности своего двора, вот только именно в Риме, или в Мадриде были настоящие виртуозы.

— Милочка пойти в сад! — ласково, но безальтернативно, сказал король Дании Кристиан IV.

Очередная любовница-однодневка стремительно поднялась со стула, поправила нижнюю юбку, и упорхнула прочь. Она знала свое место.

Король мог лишь казаться ласковым, возвышенным, изнеженным любителем ренессанса, но это было в корне не так. Кристин может под звучи лютни наблюдать, как четвертуют человека. Впрочем, это было нормальным для времени, и музыка не размягчала характеры.

— Ваше величество, вы готовы принять адмирала сэра Роберта Мэнселла? — спросил королевский помощник.

— Пожалуй, можно, — небрежно сказал Кристиан.

Король уже в достаточной степени промурыжил агента влияния английского короля. Кристиан продемонстрировал, что больше компании английского адмирала, пусть и условно друга, предпочитает времяпровождение с любовницей-однодневкой. Дания достаточно сильна, чтобы не лебезить перед Англией, которая только начинает свой путь к возвышению.

Вместе с тем, именно Англия была главным союзником Дании, так считал датский король Кристиан, также думал и английской монарх Яков I, но в этом не были уверены парламенты стран. Все-таки именно Голландия становилась флагманом европейского протестантизма, победу же Англии над «Непобедимой армадой» испанского флота, считали Божьим промыслом. Голландцы же могут своими деньгами выиграть любую войну… чужую. Вот так, не воюя, но выигрывать, при этом, все еще находясь в жестоком противостоянии с Испанией.

И пусть нынче Англия и Голландия либо дружат, либо нейтральны, но вот уже скоро, может и через лет пятьдесят, страны станут непримиримыми соперниками. Дания же хотела играть на противоречиях. Кроме того, Кристиану Датскому были известны сношения англичан и шведов. Шведов!.. Еще не так, чтобы и давно — подданных датского короля.

— Мой друг! Как же я рад вас видеть. Встретился сразу же, как только освободился, — галантно унижал король английского адмирала.

Английский агент влияния находился за дверью, когда датский король, под громкие стоны девицы и скрип половиц, словно зверь какой, зачал очередного байструка. Английский адмирал слышал звуки страстного соития, а король это знал, может потому и выбрал самую крикливую из своих любовниц.

— О, ваше величество, не беспокойтесь, мои ожидания были столь скоротечны, что я не успел заскучать, — адмирал так же умел колоть словами.

— Вы считаете, что слишком мало времени ждали? — короля задели завуалированные слова о том, что он слишком быстро «общается» с дамами.

Кристиан считал себя непревзойденным любовником. Крайне редко, когда он не осчастливит женщину очередной беременностью. Женщины содрогаются от одного его прикосновения, королева не успевает разродиться, как уже беременная, а тут… быстро.

— Ваше величество, будет ли мне позволено направить наш разговор, немного в иную сторону, боюсь, если дело дойдет до обсуждения женщин, то мне станет стыдно, ибо с вами в этом вопросе не поспорит ни один монарх, ни в южной Европе, ни на… Востоке, — адмирал льстил королю, ранее не удержался и «вставил шпильку», но сейчас Роберт Мэнссел направлял внимание датского короля на вопросы, что привели его к датскому монарху.

Мэнссел логически выделил слово «восток», чтобы Кристиан перенаправил свое внимание к делам Швеции и… как это ни странно, к редко обсуждаемой, в последнее время, России.

— Не трудитесь, Роберт, я уже понял зачем вы пришли, уж точно не для того, чтобы выпить со мной пива, как тогда, на борту корабля «Авангард». Помните, Роберт, как напился мой зять Яков, ваш король, — Кристиан притворно засмеялся, выдавливая из себя звуки веселья.

Казалось бы, говорят старые приятели, пусть один из них и король. Так оно было на поверхности, но далеко не так являлось на самом деле. К примеру, только что датский король, упоминая, как он напился с английским королем, все-таки перепив своего зятя, как король Яков обгадил палубу английского галеона. Это не могло вызвать раздражение у адмирала, как верноподданного. Хорошо еще, что датский король не ерничает на тему любовных предпочтений английского короля, который лишь изредка наведывается в спальню сестры Кристиана, но чаще мнет простыни на постели своих министров.

— Это было весело, — поддержал Мэнссел датского короля, иначе можно было пикироваться намеками очень долго и адмирал все-таки чаще уступал в этом деле, несмотря на то, что Роберт постоянно берет уроки риторики у лучших учителей.

— Конечно же мне не нравится то, что английские корабли, в торговле с Россией обходят мои проливы. Неужели, вы не можете вести торговлю через польскую Ригу или шведский, пусть горят они в аду, Ревель? — резко перешел к делу датский король.

— Зундская пошлина велика, и ластовая так же немаленькая, — локанично ответил англичанин [зундская пошлина — налог за проход кораблей из датских проливов в Балтийское море; Ластовая пошлина — уплата за пребывание в портах иностранных кораблей].

— Большая! — воскликнул Кристиан. — А ходить по северным морям с риском терять корабли, это стоит того, чтобы англичане не платили в мою казну пошлину?

— Я не хотел вызвать ваш гнев, ваше величество, но для того, чтобы торговать с Россией в Балтийском море, нам приходится платить вам зундскую и ластовую пошлины, после платить ластовую пошлину полякам в Риге, или шведам в Нарве и Ревеле. У русских нет добротных портов на море, потому придется торговать через шведские порты, где свои пошлины. Вот и выходит, что лучше рисковать и идти по северным морям, чем платить столь много, что и торговля не слишком выгодна. Тем более, что и проход через ваши проливы сложен в навигации, и то и дело, но корабли получают повреждения, часто и тонут, — разложил все расклады адмирал.