Чтение онлайн

— И это случилось не в такой населенной стране, как наша, — сказал дедушка, — где беглецов обнаруживают очень быстро.

Я понимала, что он старается утешить меня, но я также знала, что он утешал и себя. На следующий день (в понедельник), когда я была в школе, он стал обзванивать все местные полицейские участки и всех живших поблизости фермеров. Наконец он связался с начальниками полиции всех графств, объяснил, что произошло, и просил полицию обратить внимание на двух лошадей. Он также позвонил во все другие организации: ассоциации по изучению диких животных, туристские клубы, организации сельскохозяйственных рабочих и фермеров. Он разговаривал по телефону весь день и, когда ложился ночью спать, я думаю; был уверен, что расставил огромную сеть по всем соседним графствам и что рано или поздно обе лошади будут обнаружены. Это было ровно двадцать три дня тому назад, Барьют, но до сих пор никто ничего не сообщил. Это невероятно. Tax и Мушка просто исчезли с лица земли, и каждый раз, когда я говорю это даже себе, то начинаю реветь. Все противные потеки, которые ты видишь на этой странице, результат потери контроля над собой. Но я не могу удержаться, даже если это и глупо.

Но больше всего мне жалко дедушку, потому что он не только лишился своего самого ценного животного (которого ждал с тех пор, как переехал в заповедник), но еще и потому, что страшно расстроен тем, что «утратил этого редкого и замечательного зверя, которого мне доверили мои друзья, монгольские ученые. А я был глуп. Глуп!».

Когда я прошу его не огорчаться так, он отвечает: «Я недооценил характер этой лошади и ее намерения. Хотя и сейчас я хотел бы знать, каковы же эти намерения, О чем он думает, делая все это?»

Итак, они оба ушли, Барьют, и я не знаю, кого мне больше не хватает. Мы даже не знаем, где еще искать. Однажды дедушка пришел в такое состояние, что сел в наш грузовичок и отправился разъезжать по всему Глостерширу и даже доехал до Беркшира, расспрашивая фермеров и жителей деревень, не видели ли они наших двух лошадей.

Не провалились ли они в какую-нибудь заброшенную шахту? Может быть, утонули в реке? Или даже в море? Не убил ли их какой-нибудь фермер? А может быть, их задавила машина? Или их поймали? (Невозможно, Tax не дастся!) Или заблудились? (Где?) Или их ранили? Или они больны? Вот все, что я могу сообщить тебе. И еще то, что мы не теряем надежды. Мы знаем, что Tax упрямый и решительный конь. Но буду кончать, а то опять заплачу. Прошу извинить меня за все, Барьют, надеюсь, ты понимаешь, как нам грустно.

Твой очень грустный английский друг

Китти Джемисон.

P. S. Я напишу немедленно, если мы что-нибудь узнаем. У меня не хватает смелости послать тебе свою фотографию, так как я думаю, что теперь ты не захочешь ее иметь.

Китти

Здравствуй, Китти!

Пожалуйста, не разрешай своему дедушке винить себя в исчезновении Таха, потому что Tax, раз он решил, все равно бы убежал, несмотря ни на какие ваши предосторожности. Такова его дикая природа. Так, пожалуйста, и скажи дедушке.

Уверен, Tax не допустит, чтобы с твоей милой Мушкой случилось что-нибудь плохое. Лошади ужасно верны друг другу, когда они подружатся, и Tax будет драться со всеми, кто будет угрожать Мушке, хотя моя тетя говорит, что он не может бороться с погодой, автомобилями и несчастными случаями, не так ли? Не думаю, чтобы он погиб. Он слишком умен, чтобы умереть.

Успокойся и, пожалуйста, пришли мне свои фотографии. Мне бы очень хотелось иметь их.

Твой сочувствующий друг

Барьют.

P. S. Моя тетя нашла несколько книг вашего известного уэльского писателя Гвина Томаса на русском языке, которые будет мне читать.

Здравствуй, Барьют!

Я не писала тебе, хотя твое последнее письмо получила давным-давно (три месяца и двадцать два дня назад). Я просто не решалась писать, когда нечего было сообщить.

Но теперь есть новости, хотя я толком не знаю, что они означают. Во всяком случае, после многих недель полного отсутствия сведений мы вдруг начали получать сотни (поверь, сотни) сообщений со всей Британии, в которых говорилось о Тахе и Мушке. Одни письма были от полиции, другие от любителей диких животных, фермеров или деревенских жителей и других людей, которые слышали об их исчезновении. (Одна из газет даже пошутила по этому поводу, поместив статью под заголовком «В Англии потерялся Дикарь».) Дедушка только и делает, что отвечает на телефонные звонки или несется куда-нибудь в Эссекс, Норфолк или даже в Шотландию.

Но пока нам не везет. Все сообщения оказываются ложной тревогой. Только одна женщина действительно видела их. У нее небольшая птицеводческая ферма недалеко от заповедника, но женщина эта не знала, что мы разыскиваем Мушку и Таха, пока ей кто-то не сказал много времени спустя после их побега об этом.

Женщина, очевидно, видела их в ту ночь, когда они ушли. Ее разбудил лай собаки. Думая, что в курятник забралась лиса, она вышла во двор с ружьем и фонарем. Посветив на большую корзину, в которой были отруби, она увидела, как в сторону от нее бросились какие-то два страшных животных, и выстрелила. Но считает, что промахнулась. Потом уже она сообразила, что стреляла по «шетландскому пони и еще какому-то несчастному страшилищу, замаскированному под лошадь» — так она написала про Таха.

Обе лошади сразу скрылись в темноте. Миссис Джексон (так зовут эту женщину) пишет, что одна из них очень хромала, хотя она и не помнит, которая. Она уверена, что не могла ранить лошадь так, чтобы та едва двигалась.

Дедушка подумал и решил: «Это, очевидно. Tax. Он поранил ноги, когда ломал стену».

Несмотря на то, что прошли уже недели, мы все еще пытались узнать, куда могли уйти Tax и Мушка, но, к сожалению, нигде не нашли никаких следов.

Однажды утром дедушка получил письмо на французском языке от некоего мсье Фанона, заместителя директора зоопарка в Бордо, который спрашивал, не мог ли дикий монгольский конь, пропавший из нашего заповедника, очутиться каким-то образом во Франции. Мсье Фанон писал, что прочел об исчезновении этого коня в одном из французских зоологических журналов. Он решил написать дедушке, потому что недавно разговаривал с человеком, поставлявшим из' Гавра (это французский порт) мясо для зоопарка, и тот сказал, что видел очень странную лошадь в прибывшем из Англии табуне, который отправляли на бойню в Кильбеф. Мсье Фанон считал, что описание «странной» лошади, данное поставщиком, подходило к монгольской дикой лошади, начавшей весеннюю линьку. Он писал также, что пытался выяснить больше, но это все, что мог сообщить поставщик.

«Если Вы считаете, что Ваш дикий конь мог достичь Франции, я буду продолжать розыски. Но только в том случае, если Вы уверены, что это он», — заканчивал письмо мсье Фанон.

Когда дедушка прочел это письмо, он немедленно отправил мсье Фанону телеграмму, в которой сообщал, что ему непонятно, каким образом наша дикая лошадь могла бы добраться до Франции. Но дедушка также подтверждал, что для этой лошади нет ничего невозможного, кроме пересечения Ла-Манша вплавь. Он поэтому будет очень признателен, если мсье Фанон продолжит расспросы, в то время как сам дедушка будет выяснять, каким образом дикая лошадь могла оказаться во Франции.

Таковы последние новости, Барьют. Они вселяют надежду и в то же время пугают. Если это был Tax (и Мушка?), что у них общего с лошадьми, направленными на бойню во Францию. (Страшно подумать!) Неужели им пришел конец? На бойне!

Я просто не могу поверить этому. Отказываюсь верить. Мы теперь ждем, что удастся выяснить мсье Фанону и дедушке. Не знаю, что лучше: разузнают они что-нибудь или ничего не разузнают.

Миссис Эванс шлет тебе горячий привет. «Я никогда не видела монгольских мальчиков, — сказала она вчера. — Как они выглядят?» Тогда я показала ей твою фотографию.