Чтение онлайн

Рядовой, Паулек Томпсон, вел машину быстро, то и дело кидая взгляды по сторонам. В руль не вжимался, но оружие поставил так, чтобы можно было выхватить и начать стрелять в любой момент. Лобовое стекло отсутствовало, на глаза Паулек надвинул широкие защитные очки, придавшие ему частичное сходство с тварью, с каким-нибудь мега-муравьем или подросшей осой.

— Твари нападают? — спросил Роман, тоже придвигая к себе ближе оружие.

Автомобиль отличался от обычного, так же, как «африканка» отличалась от стандартной формы. Вроде все одно и то же, но при этом облегченное, с убранными мешающими частями, грубое, простое и продуваемое, приспособленное именно что под эти земли. Грубо сваренный кузов, двигатель, с каким-то подобием защиты, в остальном же полная свобода, ни крыши, ни мешающих кресел. Так, жесткие подушки, чтобы не отбить себе все окончательно, пока несешься по саванне.

Пара запасных колес, конечно, не мешающих выпрыгивать из кузова, если потребуется. Также Роман заметил отверстия под трубы, куда, скорее всего, вставляли переносные турели с пулеметами или подставки для для иного оружия. Также на кузове виднелись царапины и отметины, грубо закрашенные следы боев, а сам автомобиль бренчал и гремел, разве что не вздыхал на манер паровоза.

— Не без этого, товарищ лейтенант, — отозвался рядовой Паулек.

— Младший лейтенант, — снова напомнил Роман невесть зачем.

Все равно это ничего не меняло, Паулек был рядовым, Роман — офицером.

— Виноват, товарищ младший лейтенант, — ответил Паулек, не отрываясь от руля.

Контакт как-то не задался и некоторое время они ехали молча, под погромыхивание автомобиля. Дорожная колея имелась, но и степь вокруг выглядела пустой и ровной, казалось, бери и мчись, куда захочешь. В такой обстановке тварей, наверняка, можно было засечь у самого горизонта. Роман даже шевельнул рукой в сторону чемодана, где лежал бинокль, но сдержался.

— И часто нападают? — спросил Роман некоторое время спустя.

Они ехали и ехали, и пейзаж вокруг был таким же однообразным, как и из окна поезда. Исключить реку, исключить попутчиков и их споры, добавить лязг автомобиля, словно тот вот-вот развалится. По правде говоря, этот лязг уже начинал действовать на нервы, не говоря уже о том, что по плоской степи звуки должны были разноситься далеко. Правда, Роман тут же сообразил, что убери лязг и все равно останется шум двигателя, но все равно решил, как освоится и получит немного свободного времени, добраться и до автомобилей.

Убрать шум, повысить скорость, добавить оружия, провести тренировки на тварях.

— Когда как, товарищ младший лейтенант, — сдержанно отозвался Паулек. — Чаще на север бегут, живность какую задрать или на людей напасть. Дома и поселения тут крепкие, с какой стороны за оружие браться — знают, ан все же не военная часть. Нет-нет да загрызут кого. Но вы не волнуйтесь, мы слишком шумные и быстрые для них, тут главное в прямую засаду не влететь, оченно они это дело любят. Подроют дорогу там, скажем, или степь, да затаятся, ты влетаешь на полной скорости и все, даже очнуться не успеешь, как сожрали.

— А я и не волнуюсь, рядовой, — ответил Роман.

На самом деле он, конечно, волновался. Перед глазами сразу замелькали картины, как они влетают в ловушку, ведь Паулек так и ехал по дороге, то есть предсказуемо. Значит, сразу надо будет подобрать ноги и выпрыгнуть, пока автомобиль падает в яму, перекатиться и стрелять, стрелять, стрелять.

— Я тут проезжал уже недавно, когда на станцию за вами ехал, — чуть торопливо заговорил Паулек, — они бы не успели яму вырыть и замаскировать, я же быстро, туда и обратно. Твари по ночам эти дела любят проделывать, чтобы темно было, а сами холоднокровных копальщиков вперед пускают, ну, пока еще земля и воздух не остыли, а ночь уже наступила, чтобы наших наблюдателей обмануть.

— Наблюдаете за дорогой? Ночное патрулирование? — уточнил Роман, мысли которого переключились.

Если обстановка с тварями тут такая, что требует регулярного патрулирования, стало быть, есть еще с кем воевать. Конечно, немного стыдно радоваться наличию тварей, но так, совсем немного. Тварям же не стыдно плодиться и нападать? Вот и Роману не будет стыдно их уничтожать!

— Майор Дуканти у нас ух, ни одна тварь не подберется незамеченной! — с затаенной гордостью в голосе отозвался Паулек.

Было в его голосе еще что-то. Скорее всего легкое сожаление о такой бдительности и готовности, подумал Роман, припоминая занятия в училище. Слаб человек, слаб и ленив, всегда норовит улизнуть, поспать, работать меньше, прятаться от опасности, если с этим человеком не работать. Не воспитывать, не показывать, что могут сделать твари, не обкатывать в боях и не закалять.

Тех же, кто проникся и понял, надо выдвигать вперед, думал Роман, чтобы они вели за собой остальных и воодушевляли. Хорошо тварям, не знают страха и сомнений, у них на это приказы Мозга есть, а вот с людьми так не выйдет. Если же промывать мозги и подчинять, слишком уж схоже с тварями и злобными псиониками выйдет, а это недопустимо.

— Стало быть, все-таки нападают?

— Не без этого, товарищ младший лейтенант, — отозвался Паулек, все так же глядя только на дорогу.

Интересно, подумал Роман, ведь твари могут устроить засаду и сбоку от дороги. Выскочить, обстрелять, никакой ямы не надо будет, с таким открытым кузовом.

— И на машины?

— В последние года уже редко, да и майор всегда впереди колонны дозорную машину пускает, те дорогу смотрят, тварей выглядывают, да на себя приманивают. Такого, как в Третьей Волне уже нет, товарищ младший лейтенант, твари теперь свое место знают, да и говорят, скоро мы их всех окончательно к ногтю прижмем! Правду говорят, товарищ младший лейтенант, прижмем?

Впервые Паулек оторвал взгляд от дороги, посмотрел назад. Роман посмотрел в ответ.

— Вы же только что из Рима! — воскликнул Паулек как-то чересчур эмоционально.

— Смотри на дорогу, рядовой, — посоветовал Роман.

Из Рима, ха! Да он того Рима и не видел толком, а если бы даже видел, то что с того? Нос не дорос, товарищ младший лейтенант, чтобы вам докладывали Совет и генеральный штаб во главе со Львом. Роман еще некоторое время иронизировал над собой, рассеянно поглядывая по сторонам. Степь или саванна, если на африканский манер, была пуста и и практически безжизненна.