Чтение онлайн

— Они в другой лачуге, на краю, — подтвердил его догадки Темпей, — смесь мы изготавливаем отдельно от ядер.

— Молодец, — похвалил его Тарас, вспомнив о пожаре в царском темене, — делаешь выводы.

— Далеко от кузницы, — еще больше «прогнулся» алхимик.

Тарас довольно усмехнулся. Чумазая физиономия врачевателя, почти позабывшего про свои снадобья в пользу оружейного дела, изрядно веселила его.

— Давай-давай, работай, — проговорил он, стараясь, чтобы его голос звучал построже, — когда горшки изготовишь в достаточном количестве на все баллисты?

Темпей испуганно развел руками.

— Пока есть только по одному на каждое орудие. Может, дней через десять-пятнадцать смогу сделать по три. Я еще не все окрестные склоны обследовал. Горы здесь высокие, особенно вокруг бухты Ватхия. Лес дремучий. Нелегко нужные растения разыскать.

— Торопись, — приказал Тарас, надевая шлем и останавливаясь уже в дверях лачуги, — не ровен час, скоро нам понадобятся все твои горшки.

Темпей вновь просиял. Он был рад оттого, что его работа пользовалась таким спросом, и ничуть не переживал о своих былых успехах на поприще медицины. Теперь он пользовал разве что Тараса, хотя тот почти не болел. Более того, согласно спартанскому воспитанию, он сносил все хвори стойко или вовсе не обращал на них внимания.

На первый раз Тарас решил рискнуть лишь пятью кораблями. Но оборудовал артиллерией лишь одну триеру, а остальные баллисты держал в разобранном виде. Большую часть арсенала на той биреме, что привезла его из Спарты. А остальное на вновь созданном складе в предгорьях, недалеко от лаборатории Темпея и подальше от любопытных глаз. Там же, подальше от посторонних глаз, Гисандр собирался проводить пробные стрельбы на суше. Место было тихое, вокруг действительно ни души, — тут Темпей был прав, — лишь поросшие густым и почти непроходимым лесом отроги. Хотя там имелись тропы, по которым пастухи иногда гоняли свой скот. А из соображений секретности Тарас даже прикидывал, не перебазировать ли ему свой секретный полигон куда-нибудь еще подальше. Но решил отложить это дело до возвращения из пробного плавания.

Островок Тарасу сразу показался почти нетронутым цивилизацией, а при ближайшем рассмотрении это мнение лишь подтвердилось. Побережье вокруг бухты Ватхия и ближайшие окрестности вплоть до горных лагерей Иксиона, — вот и все, что пока было известно спартанцу, вынужденному по воле судьбы стать первым в истории Лакедемона адмиралом-самоучкой. Места эти были гористы и обильно поросли лесом. Несмотря на относительно небольшой, как показалось с моря, размер острова, здесь было где затеряться. Особенно если знать местность.

В то утро погода стояла прекрасная, ветер был слабый, что благоприятствовало планам Тараса пройтись на веслах вдоль восточной, малозаселенной оконечности острова и вернуться обратно, не слишком мозоля глаза окрестным рыбакам и соглядатаям других вождей, которые здесь, судя по всему, имелись.

— Как покинем бухту, — порадовал его Иксион, который тоже выразил желание опробовать спартанские корабли в деле, и напросился к нему в попутчики, — можем повстречать другие триеры.

— Это опасно? — поинтересовался Тарас, расположившийся на корме своего нового судна и взиравший с ее высоты на живописные окрестные виды. — Тут ходят корабли твоих недругов?

— Итака — небольшой остров, — спокойно ответил Иксион, подставляя лицо легкому ветерку, — здесь все рядом. У моих недругов тоже есть триеры, но не так много. А что до остальных любителей промышлять пиратством в окрестных водах, то для них такие мощные корабли не по зубам. У них есть только лодки. — Он чуть помолчал и добавил, обернувшись к Тарасу:

— Гораздо больше следует опасаться подводных скал, сирен или гнева Посейдона.

— Это верно, — не стал спорить Тарас, и на всякий случай соврал: — Я уже принес жертвы Посейдону.

Медленно, словно никуда не торопясь, один за другим все пять кораблей покидали бухту Ватхия.

Капитаном флагманской триеры был назначен грек по имени Илларий — старый пират, побывавший во многих боях. Но, как удалось выяснить Тарасу, перед тем как стать джентльменом удачи и осесть на Итаке, много лет отслуживший в военном флоте Ахайи.

Сам же корабль носил «рабочее» имя «Тайгет», да и то пока тайно. Тарасу очень хотелось назвать свой флагман по-спартански и лучше бы как-нибудь величаво. «Лакедемон», например, словно это была не триера, а целый авианосец. Но пока что он не хотел привлекать внимание соседей к тому, что базировавшийся у Ватхия флот имеет спартанское происхождение.

Все греки знали, что у Спарты нет флота. И если среди любознательных соседей Иксиона найдется такой, который имеет сношения с другими спартиатами, то ему не составит труда узнать, кто именно руководит этим новым флотом, который после долгой стоянки на приколе вдруг ожил, обретя команды из пиратов Иксиона. А в Спарте было кому заинтересоваться столь странным фактом, особенно после исчезновения Гисандра. И сам Гисандр отлично понимал: когда речь идет о власти, расстояние, отделявшее Спарту от Итаки, преодолеть совсем несложно даже без наличия флота. При желании шпионы эфората могли достичь Итаки так же быстро, как и он сам. И, что немаловажно, сделать это тайно. Конечно, Спарта не будет посылать сюда из-за него армию, а захватить его врасплох тоже будет трудновато — Тарас постоянно был в гуще солдат, передвигался же со свитой из проверенных телохранителей-спецназовцев. Но нарушить тайные планы царя, в которые он до конца так и не был посвящен, это вполне возможно.

«Ну не „Арго“ же его называть, — усмехнулся Тарас, с удовольствием разглядывая изящные обводы остроносой триеры, разрезавшей тараном волны узкой бухты под ритмичные взмахи весел, — пусть пока „Тайгетом“ походит, а там поглядим».

Красота гористых берегов Итаки просто завораживала. Караван из военных судов медленно удалялся от порта, рассекая спокойные волны закрученной, словно улитка, бухты. Высокие скалы, стискивавшие прилегавшие к Ватхию берега, постепенно расступались и «раскручивались» в обратную сторону, выпуская корабли спартанцев в море. Они плыли уже довольно долго, но врезавшаяся глубоко в сушу бухта все еще не закончилась.

— Она так похожа на норвежские фьорды, — проговорил себе под нос Тарас, когда его молчаливые впечатления нашли наконец выражение в словах, — как же я не заметил этого по дороге сюда.

— На что похожа? — переспросил Иксион, уловивший бормотание Гисандра.

— Да так, — отмахнулся тот, — на одну местность в северных землях, где я как-то бывал.

— Разве спартанцы заходили так далеко со своей армией? — удивился еще больше местный вождь. — Это в Македонии?

— Нет, поближе, — попытался уклониться от прямого ответа Гисандр, намекая, что, мол, не может рассказывать Иксиону все военные тайны Лакедемона.