Убийца
Шрифт:
– Следы, - сказал предводитель монахов, когда мы спросили в чём дело. – Следы копыт. Их очень много и все – недавние. Уходят вон туда.
Ну да, чтобы так изрыть землю тут должна была проскакать не одна сотня всадников. И их след уводил аккурат за Одинокую. А раздавленная трава выглядела совсем свежей.
– Засада, - уверенно сказал монах и провёл ладонь по бороде. – Я знаю это место: сразу за горой дорогу опускается в низину. Стоит туда съехать и врагу останется лишь расстрелять нас из луков.
– Так я и предполагал, - проворчал Кору и повернулся ко мне. – А если обойти этот чирей с другой стороны?
– Там – болота и идут они аж до самого Сингалона. – я ощущал сильную усталость. – Я же тогда не просто так сказал: прижмут к склону – хана.
– Возвращаемся, - Нарим решился. – Чёрт с ним, с этим Сингалоном. Попробуем что-нибудь другое.
– Думаешь, они не предусмотрели такой вариант? – спросил я, абсолютно уверенный в обратном. – На что поспорим? Зуб даю, они пустили псов по следу и особо не торопились, чтобы мы успели забраться в жопу поглубже.
– Даже если окажешься прав, нахрена тебе выигрыш? – Кору оскалился. – Возвращаемся!
Однако к нам уже спешил монах из арьергарда. Новости у него имелись весьма предсказуемые и очень хреновыми. На горизонте различалась пыль, очевидно поднятая множеством скачущих всадников. И кто это – сомневаться не приходилось.
– Ну что же, - сказал вожак святош и осенил себя знаком триединства, - мы всегда готовы присоединиться к нашему небесному братству.
– А вот туда совсем не тороплюсь! – прошипел Кору и сверкнул глазами. – Где тут лучше всего держать оборону?
– Вон там, - я показал. – Видишь, у начала тропки что-то вроде вала? Раньше там стояла застава, обнесённая земляной оградой. До сих пор сохранилась часть насыпи и траншеи. Если грамотно распределить силы, то говнюков можно некоторое время сдерживать. А смысл?
– Не твоего ума дело! – огрызнулся Кору. – Ты принцессу охраняй, сколько сможешь. А там…Там, как договорились.
Не успел он договорить, как послышался глухой гул – топот множества коней. Только раздался он не с той стороны, где мы видели столбы пыли, а из-за Одинокой. Ожидаемо. Гунны несомненно выставили дозоры и как только стало ясно, что мы не торопимся в ловушку, решили сплюснуть нас между двумя отрядами.
Кору перемолвился с командиром монахов и тот, поразмыслив, кивнул. Чёрт побери, сейчас я даже завидовал святошам! Они не психовали, как остальные, а спокойно снимали щиты и копья, висящие на боках коней. Кажется, монахи реально были готовы уйти на свои долбаные небеса.
– Поехали, - фыркнул Кору и махнул рукой. – А ты – дуй к девке и не отходи от неё ни на шаг. Понял?
– Чего тут непонятного, - я ухмыльнулся. Ну что же, если что, то мне сегодня предстояло сдохнуть самым последним. А перед смертью ещё и конкретно насолить гроссмейстеру Цангу.
– Плохо дело? – Вайолетта всматривалась мне в глаза, точно пыталась найти там какую-то опору. – Эти звуки…
– Да, мы в ловушке, - согласился я и наподдал Уркагану. – И единственное, что внушает надежду: наш толстый друг не кажется испуганным до усрачки. Значит какой-то план у него имеется.
– Сомневаюсь, - О, Шу подал голос! – Чувствую. Что сегодня мы все умрём.
– Молчать тебе идёт гораздо больше, - очень хотелось отвесить дураку оплеуху. – Хоть на умного тогда похож.
У тропинки, ведущей на вершину мы спешились. Я оглянулся. Люди Кору торопливо спрыгивали на землю и стаскивали с коней какие-то мешки. Все мы сейчас находились под защитой оплывшего земляного вала. Когда-то эта штука была выше меня, но время и погода на треть уменьшили размер ограды. Впрочем, выбирать не приходилось.
Монахи не стали заезжать внутрь, а цепью выстроились перед входом. Каждый святоша держал круглый щит и длинное копьё. Их главный стоял перед строем и что-то декламировал. Возможно – молитву, возможно – напутствие. Трудно разобрать и-за приближающегося топота.
Тем временем те мальчики Нарима, которые не занимались загадочными мешками, согнали всех лошадей и привязали друг к другу. Потом поставили у входа в ограду. Получилась своего рода живая стена. Хитрый Уркаган лягался и клацал зубами, пока на него не плюнули и не оставили в покое. Конь тотчас удрал подальше от опасного места. Ну что же, у хитрой бестии появился шанс пережить нас всех.
– Что они делают? – спросила Вайолетта. Её голос почти не дрожал.
– Что-то зарывают в землю, - сообщил я то, что она могла видеть сама. Похоже делают какую-то ловушку.
Пока часть людей Кору закапывала плоские шкатулки, другие вытаскивали из мешков части непонятных предметов и собирали их в странные штуки. Больше всего это походило на охапку дров с рукоятью. Одну такую хрень поставили у подъёма на холм. Нарим, руководивший всей этой суматохой, заметил, что мы стоим без дела и тотчас вызверился на меня:
– Какого ты тут торчишь, comment peut moron? – видимо от волнения он перешёл на родной язык. – Дуйте наверх и оставайтесь там.
– И всё же, - сказал я. – На что надеешься?
– La chance est, - он свёл указательный и большой пальцы. – Вот такой, но – есть. Главное – продержаться нужное время. А сейчас – валяйте отсюда.
С нами вверх по тропинке отправились пятеро бойцов с большими боевыми самострелами. Но на середине подъёма они остановились и сообщили, что немного отдохнут возле этого очаровательного валуна. Ну что же, позиция тут действительно очень удобная.
Как и та, где решил задержаться Шу. Совсем узкий проход. С одной стороны – крутой обрыв, с другой – отвесная каменная стена. При должном умении тут можно достаточно долго сдерживать даже большое количество атакующих.
– Удачи, граф, - думаю, правильно, что я не стал открывать мальчишке грязную тайну его рождения. Пусть умрёт настоящим графом.
– Си, - Вайолетта протянула руку, но Сигон отрицательно покачал головой.
– Всё сгорело, - тихо сказал он. – Ничего не осталось. И меня тоже. Прощай, Вайю.