Чтение онлайн

Прислушиваясь к звону посуды и тихому звуку телевизора, я упорно роюсь в затуманенном мозгу. Сегодня утро субботы. Я в постели Коннора. Мы отправились поужинать… о Боже, этот жуткий полет… он приехал в аэропорт и сказал…

Мы будем жить вместе!

Я сажусь как раз в тот момент, когда входит Коннор с двумя чашками и кофейником. Он надел белый махровый халат, в котором просто неотразим. Я ощущаю прилив гордости и тянусь, чтобы его поцеловать.

— Привет, — смеется он, протягивая мне кофе. — Осторожнее. Как ты себя чувствуешь?

— Сносно. — Я откидываю волосы с лица. — Впрочем, мне немного не по себе.

— Неудивительно, — качает головой Коннор, — если учесть, что было вчера.

— Именно, — киваю я, отхлебнув кофе. — И мы… мы действительно будем жить вместе?

— Если ты по-прежнему не против.

— Конечно! Конечно, не против! — ослепительно улыбаюсь я.

И это чистая правда. Я — за. И чувствую себя так, словно за эту ночь повзрослела. Я съезжаюсь со своим бой-френдом. Наконец-то моя жизнь обрела смысл и потечет по верному руслу!

— Мне придется сказать об этом Эндрю, — объявляет Коннор, показывая на стенку, за которой живет его сосед по квартире.

— А мне нужно предупредить Лиззи и Джемайму.

— Теперь главное — найти подходящее местечко. И ты должна дать слово, что будешь драить его с утра до вечера, — поддразнивает он с лукавой улыбкой.

Я немедленно изображаю возмущение:

— Вот это мне нравится! Можно подумать, это у меня пятьдесят миллионов компакт-дисков!

— Это совсем другое!

— Интересно почему?

Я картинно подбочениваюсь, как комедийная актриса, и Коннор смеется.

Затем воцаряется тишина, словно мы оба выдохлись и теперь мирно пьем кофе.

— Так или иначе, — говорит наконец Коннор, — а мне пора.

В этот уик-энд Коннор идет на компьютерные курсы.

— Прости, что не смогу приехать к твоим родителям, — добавляет он.

И ему действительно жаль. То есть, в довершение ко всему прочему, ему действительно нравится бывать у моих родителей.

— Ничего страшного, — великодушно заявляю я. — Это не важно.

— Кстати, совсем забыл! — Коннор таинственно улыбается. — Угадай, куда я раздобыл билеты?

— О-о-о! — взволнованно восклицаю я. — Э… — Так и хочется спросить: «В Париж?»

— На джазовый фестиваль! — Коннор сияет. — Квартет Деннисона! Это их последний концерт в этом году. Помнишь, мы слышали их у Ронни Скотта?

Я на какое-то мгновение теряю дар речи. Который, впрочем, удается найти достаточно быстро.

— Вот это да! — бормочу я. — Квартет… Деннисона! Конечно, помню.

Эти ребята играют на кларнетах. Громко, упорно, нудно, почти два часа, причем не переводя дыхания.

— Я знал, что ты обрадуешься.

Коннор нежно касается моей руки, и я отвечаю вымученной улыбкой:

— Еше бы!

Дело в том, что я, вероятнее всего, когда-нибудь полюблю джаз. В один прекрасный день. Более того, я почти уверена, что так и будет.

Я любящим взглядом слежу за тем, как Коннор одевается, чистит зубы ниткой и берет портфель.

— Ты надела мой подарок, — замечает он с довольной улыбкой, глядя на разбросанное по полу белье.

— Я… я часто их ношу, — заверяю его я, скрестив пальцы за спиной. — Такие роскошные.

— Желаю хорошо провести время с семьей. — Коннор подходит к постели, целует меня и как-то странно мнется. — Эмма?

— Да?

Он садится на кровать и как-то уж очень серьезно смотрит на меня. Боже, какие у него голубые глаза.

— Я хотел кое-что сказать. — Он кусает губы. — Ты ведь знаешь, мы всегда были откровенны друг с другом во всем, что касалось наших отношений.

— Э… да, — подтверждаю я, начиная беспокоиться.

— Это всего лишь идея. Тебе она может не понравиться. Словом, я хочу сказать, все зависит от тебя.

Я в полном недоумении смотрю на Коннора. Его лицо заливает краска. И вид у него ужасно смущенный.

О Господи! Что, если он заделался извращенцем? Потребует, чтобы я напяливала разные кожаные прибамбасы и размахивала плеткой?

Впрочем, я не возражаю на время стать няней. Или медсестрой. Или Женщиной-Кошкой из «бэтмена». Отпад. А если прикупить лакированные сапоги…

— Я тут подумывал… может… мы могли бы… — запинается Коннор.

— И?.. — Я ободряюще кладу ему руку на плечо.

— Мы могли бы… — беспомощно повторяет он и снова замолкает.

— Что?

Следует долгая пауза. Я едва дышу. Чего он добивается? И что имеет в виду?

— Мы могли бы начать обращаться друг к другу «дорогой» и «дорогая»! — смущенно выпаливает он.

— Что? — никак не понимаю я.

— Дело в том… — Коннор багровеет совсем уже угрожающе. — Мы собираемся жить вместе. Что ни говори, а это уже шаг! И я недавно заметил… что мы… мы никогда не говорим друг другу нежных… слов.

Я во все глаза смотрю на него, чувствуя, что попалась.

— Разве?

— Точно.

— Вот как…

Я залпом глотаю кофе. Вообще-то он прав. В самом деле не говорим. Но почему?

— Как по-твоему? Но только если ты сама этого хочешь.

— Ну разумеется, — поспешно киваю я. — То есть ты совершенно прав. Конечно, хочу. — Я откашливаюсь. — Дорогой!

— Спасибо, дорогая, — шепчет он с любящей улыбкой, и я улыбаюсь в ответ, пытаясь не замечать хор протестующих голосов в собственной голове.

До чего же фальшиво звучит!

Я не ощущаю себя «дорогой».