Шрифт:
Когда приехал шериф с людьми, Том стоял на крыльце и глядел на небо. Жара, полновластно царившая целых две недели с лишним, ушла, и сегодня стоял прекрасный – солнечный, слегка ветреный – день. Именно такой, какие Том и любил больше всего. Из-за выпавшего утром дождя воздух стал чистым и приятно-прохладным. Пахло листвой, травой и – чуть-чуть, почти неуловимо – приближающейся осенью.
Топот он услышал ещё издалека и приготовился. При виде въехавших в ворота пятерых людей сбежал с крыльца и придержал шерифу стремя.
– Мы ловим опасного разбойника. Он может проезжать здесь и остановиться у тебя, – прямо сказал шериф, заходя в залу трактира и внимательно её оглядывая. Вид у него был сильно уставший.
Настроение у Тома сразу упало, но он молчал и внимательно слушал.
– Я оставлю у тебя на вечер человека. Как только появится тот, кого мы ищем, мой человек выйдет и поедет ко мне. Мы прибудем быстро. Твоя задача – по возможности задержать преступника, пока мы едем.
У Тома запершило в горле.
– Как? – кашлянув, резонно-осторожно спросил он.
– Хороший вопрос, – ответил шериф. – Придумай что-нибудь. Сможешь задержать – будешь вознаграждён. Дело серьёзное.
Несколько мгновений Том переваривал услышанное. Услышанное ему не нравилось.
– Если дело серьёзное, почему бы не оставить здесь несколько человек, которые его схватят? – спросил он, наконец переварив. – Вы же понимаете – я вряд ли смогу справиться. Я простой трактирщик. И моя прислуга в этом деле тоже плохой помощник, – он кивнул на подошедшего и внимательно слушавшего Джона.
– Понимаю, – равнодушно согласился шериф. – Хотелось бы оставить несколько, но людей мало, и они и так уже расставлены на самых ответственных местах. На тебя не хватило, потому что через тебя он вряд ли поедет. Но на всякий случай человека оставляю. Есть, пить он много не попросит, а что съест и выпьет – мы тебе потом возместим. Твоя задача – задержать того, кто нам нужен, до нашего приезда.
– А… – начал Том.
– Придётся попробовать, – пресёк его шериф, который, казалось, уже пожалел, что так разговорился. – Задержишь – будешь вознаграждён.
Возражать и отказываться было себе во вред.
– Как я его узнаю? – спросил тогда Том.
– Его узнает мой человек и даст понять, – ответил шериф. – Остальное тебе знать не нужно.
Том проводил его до ворот и снова придержал стремя.
– Да не переживай ты так, – сказал тот на прощанье, глядя на озадаченное, погрустневшее лицо хозяина трактира. – Я же сказал: здесь он вряд ли поедет.
Шериф ошибался.
Всадник на гнедом коне въехал в ворота часа через два, когда на трактир и гостиницу неумолимо надвигался вечер, а плывшие по небу облака превратились в непрерывные, навевающие уныние тёмно-серые тучи. Том нутром почувствовал, что это именно он – человек, о котором и говорил шериф. Дворянин лет тридцати пяти, чёрные усы, чёрная борода, сапоги в дорожной пыли, алый плащ, на поясе с правой стороны меч, с левой – кинжал, лицо решительное, взгляд уверенный, тёмный и нехороший. Джон, слуга, повёл было его коня на конюшню, но приехавший остановил его и приказал: коня не рассёдлывать и не чистить, а лишь как следует накормить овсом.
Том, стараясь ничем себя не выдать, встретил гостя у двери и, чуть поклонившись, почтительно спросил, чего тот желает. Тот, ни секунды не раздумывая, пожелал: «Мясо, хлеб, сыр, пиво и побыстрее», – а останавливаться на ночь не захотел. Том громко передал его заказ хлопотавшей на кухне жене.
Шерифов человек подтвердил его мрачные предчувствия – тихо сидевший за столом в ближнем от двери углу, он так же тихо встал и, стараясь не привлекать внимание приехавшего, напоследок обратив на трактирщика свой невозмутимый, но многое сказавший взор, вышел.
Заплатив вперёд, гость выбрал себе стол у открытого окна. Голова словно отказала Тому: от волнения забыв, что надо тянуть время как можно дольше, он сразу же принёс новому посетителю пиво и понял, что спешит, лишь когда поставил деревянную кружку на льняную светло-зелёную скатерть.
Конец ознакомительного фрагмента.