Чтение онлайн

Вместе мы с Унушу смастерили арбалет. Помнишь, Сашка, мы с тобой несколько лет назад увлекались арбалетами и переделали их не один десяток. Я вспомнила основное, а Унушу оказался очень сообразительным, изготовил арбалет из самшитового дерева и в меткости превзошёл всех. Теперь за племя Белого Леопарда можно было не беспокоиться, так как они приобрели для того времени настоящее супероружие. И без добычи на охоте они уже не останутся, и от любых врагов отобьются. Хорошо сделанный арбалет бил мощно, и без промаха.

А молоденьких девушек вечерами я собирала у костра и обучала женским премудростям, которые знала сама. За несколько вечеров они освоили вязание и приодели своих друзей в фасонистые толстые свитеры, отчего мужчины племени сразу приобрели вполне современный спортивный облик. А однажды рыбаки принесли найденных на берегу залива многочисленных кальмаров, выброшенных волнами на сушу. Я тотчас собрала у них содержимое чернильных мешков и объяснила Унушу, что это отличная краска, которой можно рисовать и писать на гладких дощечках, бересте, тростнике. Так, я думаю, подвигла их к созданию письменности и возникновению изобразительного искусства.

Однажды Унушу, расстроенный нашей неудавшейся свадьбой, спросил меня, что я хотела бы по обычаю получить как отступное. И я, конечно, попросила оставить мне волшебный амулет. Я объяснила своему несостоявшемуся жениху и мужу, что все равно не смогла бы остаться жить в его племени, что я никогда не стала бы ему хорошей женой. Я объяснила, что там, далеко в будущем, через много сотен лет, дома меня ждут папа и мама, друзья, что мне надо учиться в школе и что там совсем другая, но моя жизнь. У каждого из нас есть своя жизнь и, главное, прожить её честно, чтобы не стыдно было смотреть в лица ушедших предков и пришедших потомков.

Пусть это звучит слишком напыщенно, но теперь, когда меня пронесло сквозь время, я думаю, что в этом есть доля истины. Еще я сказала Унушу, что восхищена им самим и его славным племенем, и буду всегда помнить о нём и его людях, но я должна вернуться в своё время и в своё племя. А без его таёжного талисмана я не смогу этого. Он понял меня и молча вложил заветный амулет в мои ладони.

А потом храбрый Унушу заплакал и попросил оставить ему что-нибудь на память. Я оставила ему свою плохонькую фотографию, случайно завалявшуюся в рюкзаке, и мой складной ножик с пятнадцатью предметами, который папа мне привёз с Тайваня и подарил в прошлом году.

Чувствуя близкое расставание, Унушу всё время был возле меня, заглядывал мне в глаза как больная овчарка, и, мне кажется, всё-таки надеялся, что я передумаю с возвращением. Наконец он на что-то решился и с таинственным видом решительно позвал меня с собой. Мы пошли в уже известную мне пещеру, скользнули в боковой отвилок, затем через узкий лаз, скрытый большим обломком скалы, попали в систему тесных извилистых проходов, уводящих куда-то вниз. Мы пробирались, низко пригнувшись, почти на четвереньках, среди каменных завалов и пробитых в скалах узеньких пролазов и вскоре упёрлись в серую монолитную стену. Здесь можно было встать в полный рост.

Унушу поджёг новый факел вместо угасающего, торжествующе обернулся ко мне, протянул руку к скале и ликующе произнёс:

– Вот самая главная тайна моего племени. Я сам только недавно узнал её от старого вождя. Смотри! – и он указал факелом на стену пещеры.

Сначала я ничего не поняла. Но, присмотревшись, увидела, что стена эта сверху состоит из светло-серого известняка, а снизу – из тёмно-серого, почти чёрного андезита. Но самое поразительное, что на стыке этих пород мощной полосой блестело что-то жёлтое. Это была огромная золотая жила толщиной в руку, а местами и поболее. Золотая струя блестящей анакондой протягивалась через всю стену и терялась в нижней части горной выработки. Унушу неотрывно смотрел на меня, и в его глазах стояли слёзы:

– Останься, Марина, это всё будет твоё. Ты будешь самой богатой женщиной в мире. За это золото можно иметь всё, что ты захочешь.

Я грустно улыбнулась, обняла его и поцеловала в щёку:

– Никакое золото не доставит мне сюда моих маму, папу, друзей и родных. Мои любимые книги, газеты и журналы, фильмы, аудиокассеты – ты даже не знаешь, что это такое. Ах, если бы у меня здесь был хотя бы мой фотоаппарат!.. Увы, наверное, каждый должен жить в своём времени. Прости меня, мой прекрасный Унушу, но мне пора возвращаться домой, и никакое золото меня здесь не удержит. Только будь осторожен. Нельзя, чтобы Абдулла узнал об этих сокровищах. Ему всегда будет мало золота, оно ценится и у вас, и в нашем времени.

Молчаливые, мы вернулись в селение, и я стала прощаться с племенем. Я думала, что меня давно заискались и заждались и вы, и мои папа и мама. Если бы я знала, что здесь у вас прошел всего-навсего один час, я бы, наверное, пожила там еще. Превратилась бы в ученого-этнографа, а потом написала бы целую книгу о тех временах. НО я этого не знала и очень торопилась.

Единственное, что тяготило меня в то время, так это исчезновение Абдуллы. С дерева он как-то всё-таки спустился и пропал в зарослях. Больше я его не видела. Я не желала ему зла, хотя он многое заслужил за свои подлые поступки, но ничем не могла ему и помочь. Он навсегда пропал в лесу близ устья реки Сучан столько лет тому назад.

Я оставила на память людям племени Белого Леопарда всё то, что нашла в своём рюкзачке. Самой симпатичной и смышлёной девчушке Тару, на которую засматривался и сам Унушу, досталась моя пластмассовая расчёска с зеркальцем из японского города Отару. Маленький туристский компас и блокнотик с трёхцветной шариковой ручкой я оставила Унушу. Перед этим я научила его пользоваться всем этим, и он очень неплохо стал ходить в тайге с компасом по азимуту и научился рисовать в моём блокноте лесных зверей. Видимо, у него был талант художника. Он даже набросал однажды мой портрет в блокноте и получилось очень даже похоже.

Выйдя на площадь посреди городища, я в последний раз обняла моего славного Унушу, помахала собравшемуся вокруг племени руками, ласково коснулась и потёрла оживившийся талисман ладошкой и чмокнула его в самую серёдочку. Необыкновенный камень, словно почувствовав моё желание, мгновенно перенёс меня к вам сюда. И надо же так? Там у меня прошло около недели, а у вас тут всего не более часа.

– Ребята, – закончила Марина с печалью в голосе свой рассказ, – как только мы выберемся отсюда, я обязательно свожу вас на могилку дедушки Таргу на вершине Сестры. Она должна сохраниться до наших времён. Он был очень мудрый, очень добрый и очень храбрый. Ему нужно поставить памятник на века. Чтобы и ещё через тысячу лет люди будущего знали и помнили мудреца Таргу.