Чтение онлайн

Но довольно о странных нравах европейцев, живущих под властью людей, которых никто не выбирал…

Итак, Пруссия. Нужен ли союз Франции и России, да ещё и такой тесный, против этой страны? Нет и ещё раз нет! Франция и Россия даже по отдельности могут уничтожить Пруссию, ведя при этом многочисленные колониальные войны по всему миру.

Так против кого тогда может быть заключён такой союз? Вы правильно догадываетесь — против Великобритании. Две Континентальные Империи объединились против Империи Островной!

Только в таком случае союз двух континентальных держав можно понять. Слишком разные у них интересы, слишком часто эти интересы пересекаются. Но по-видимому, опаска перед Британией пересилила взаимное недоверие.

Опаска эта, нужно сказать, достаточно оправдана. Канада, Австралия, Индия, значительная часть Индокитая и Африки. Колонии в Южной Америке и фактический сюзеренитет у Китая. Подобный аппетит внушает вполне резонные опасения, не правда ли? Ну а после фактической колонизации САСШ эти опасения появились и у нас.

Уверяют, что это исключительно экономические интересы, но так ли это важно? Важно то, что британское присутствие в Нью-Йорке имеется. А экономическое оно или военное… долго ли ввести войска для защиты своих интересов? При наличии самого сильного флота мира этот вопрос можно считать риторическим.

Сложно предсказать дальнейшую реакцию Англии на союз их главных, можно даже сказать — вековечных противников. Сейчас Англия откупилась от России Аляской, подняв документы о её продаже и якобы обнаружив ряд несоответствий. Так, Россия даже не получила эти деньги. Помимо Аляски, откупилась Англия и автономией Финляндии.

Если Финляндию ещё можно понять, то зачем русским Аляска, которую они даже не смогут защитить в случае военного конфликта, остаётся для нас загадкой. Но русский император, по-видимому, имеет свои соображения.

Чем же Англия откупилась от Франции, сказать сложнее. Чиновники Франции оказались менее разговорчивы, и не спешили делиться государственными тайнами. Впрочем, тайны эти не так уж значимы. Судя по передаче под французскую юрисдикцию ряда колоний, захваченных Англией в ходе Наполеоновских Войн, редакции всё предельно ясно.

К худу или к добру столь миролюбивое поведение Англии? Признак ли это слабости или желание купить время для подготовки к войне? Кто знает…

Мир стоит на пороге Большой Войны. Будет ли это попытка Англии вернуть утраченные позиции, или свара России и Франции на трупе Великобритании, сказать сложно.

В одном можно быть уверенным — война будет и коснётся она всех нас, явно или косвенно".

— Вот же… — сказал Алекс, закрывая газету с очумелым видом. Изменения истории заходили всё дальше.

— Чума, — констатировал побелевший попаданец, — начинайте карантинные мероприятия, я к губернатору и в мэрию.

Без лишних слов прыгнул в шлюпку и покинул заражённое судно. Впрочем…

— Мыло кидай, — скомандовал Алекс ординарцу, и принялся яростно намыливаться прямо в реке, содрав одежду. На такие случаи у него, как и у всех в береговой обороне, имелся запасной комплект чистой одежды.

Изначально не столько даже от заразы, а просто рабочая одежда, чтобы спокойно лазить по докам и трюмам и не идти через весь город, похожим на бродягу. Чуть погодя добавился комплект нательного белья, чтобы сменить пропотевшее — немаловажный момент в жарком, влажном климате Луизианы.

Купаясь, отчаянно чертыхался — кой чёрт понёс его на этот корабль?! Захотелось устроить проверку — не ленится ли командир подразделения, всё ли делает как положено? Проверил! Сидел бы сейчас в прохладном офисе, в безопасности…

Примеру командира последовали подчинённые, завершив наконец все процедуры на заражённом судне. Но Алекс уже не видел этого, сидя со сжатыми губами на носу ялика, хлопающего на ветру парусом. В Новом Орлеане почти все наиболее значимые здания стоят вдоль реки, так что под парусом дошли достаточно быстро.

— На берег не сходить, — скомандовал Алекс бойцам, почти не разжимая зубов, — карантин.

Он двинулся к мэрии, всячески избегая прохожих. Последнее оказалось затруднительно, в городе он весьма значимая персона. Далеко не все любили его, но выказать своё уважение хотели многие. Благо, рукопожатия пока не распространены, разве что среди близких друзей после длительной разлуки. Приподнятая же с расстояния в несколько шагов широкополая лёгкая шляпа, это всё-таки не телесный контакт.

— Мистера Салливана позови, — жёстко сказал Алекс швейцару, не заходя в мэрию. Тот окинул попаданца непонимающим взглядом, но всё-таки выполнил приказ.

Салливан спустился встревоженный, подобные неуставные просьбы — явление нехарактерное.

— Карантин, — сообщил Фокадан, не здороваясь, — чума пришла.

Мэр покачнулся, но устоял, пойдя красными пятнами, некрасиво смотревшимися на полном лице.

— Уверены…?

— К сожалению. Сам на судне побывал.

Салливан опасливо отступил — естественная реакция нормального человека.

— Жене и домашним можете сообщить?

— Да-да, конечно, — засуетился мэр.

— Передайте, что я взял на себя руководство карантинными мероприятиями, и потому дома пусть не ждёт меня до окончания оных. Продукты в доме есть, источник воды имеется, так что за пределы ограды не выходить. Да… оружие пусть держат заряженным и при попытке ворваться в дом, пусть стреляют не задумываясь.

— Думаете, дойдёт до такого? — Мэр на глазах оживал, вспоминая, что он мужчина и воин.

— Мало ли… отомстить кто из недобитых пиратов решится. Да и мародёры могут появиться — кто из числа особо дурных, мнящих себя бессмертными, а кто повеселиться решит перед смертью.

— Пир во время чумы, — понимающе кивнул мэр, — вы правы, меры нужно принять самые жёсткие, да не потом, а загодя. Губернатора и прочих я сам предупрежу.

Городские власти подключили армию и полицию, мгновенно оцепив опасные места, устанавливая карантин. Попаданец оценил это достаточно пессимистично — город достаточно вольготно раскинулся вдоль реки, и при желании нарушить карантин несложно. Моряки, портовые рабочие, контрабандисты, проститутки, содержатели портовых кабаков. Несть числе тем, кто кормился от порта, и легкомысленных идиотов среди них оказалось предостаточно.