Чтение онлайн

— Спасибо.

Она взяла рюмку, выпила маленькими глоточками, не торопясь, положила масло на блинчик, сверху — икру, неловко поддела вилкой, блинчик соскользнул и упал на стол.

— Ой! — Девушка посмотрела на скатерть, подняла глаза на мужчину. — А голова поехала…

— Лишь бы крыша устояла.

— У меня нет крыши. Я сама.

— Ну и как — самой? Аля пожала плечами:

— Неважно. Вы же видите. — Снова подняла на него глаза.

— Меня зовут Олег. Олег Гончаров.

— А я — Аля.

— Редкое имя.

— Редкое? — Аля засмеялась. — Алена, Лена.

— Алена — нежнее.

— Я привыкла к Але. А «Лена» мне не нравится. Когда ты — «одна из». Лена — это как просто «девушка».

Она поглядела на него снова, и взгляд ее на этот раз показался Олегу совершенно беспомощным — такой бывает у близоруких людей, вдруг оказавшихся без привычных, укрупняющих мир линз.

— Извините, Олег… Какую-то чушь несу… Я поем, ладно? А то действительно неприлично так пьянеть от рюмки водки. — Глянула на него лукаво. — Но простительно. У меня было трудное детство.

— На самом деле?

— Это как посмотреть. А вообще-то — поговорка такая. Пословица.

Гончаров закурил, чиркнув длинной спичкой. Принесли мясо в горшочке. Алена справилась с блинами и икрой и теперь быстро ложкой ела жаркое. Ему было приятно наблюдать, как она ест, что-то промелькнуло в памяти… Он улыбнулся даже, но улыбка вышла невеселой. Все просто в этой жизни: чтобы мужчина был мужчиной, а не особью мужского пола, даже с деньгами, ему нербходимо о ком-то заботиться, думать, тревожиться, кого-то защищать… Когда этого нет, жизнь становится лишь более-менее сносным функционированием, словно ты не человек, а биоробот. Всего лишь. И не более того.

— Уф… — Девушка откинулась на спинку стула. — По-моему, с едой я погорячилась.

— Это пройдет.

— Чувство излишней сытости?

— Чувство волчьего голода.

— Разве я похожа на волчицу?

— Скорее на загнанного волчонка. Который не понимает, за что его гонят.

Девушка посмотрела в глаза мужчине внимательно, пристально. Сейчас, немедленно ей нужно решить: она верит ему или нет. Иначе — пропала.

В глубине его глаз была только грусть. И еще — усталость. Такая бывает в глазах у больших добрых псов, преданных людьми. Им некого стало защищать: те, кого они любили, бросили их, оставив охранять пустой дом, в который никогда не вернутся.

А пес не способен поверить в предательство тех, кого любит. И умирает даже не от голода — от тоски. А вообще… Собаки — куда лучше людей. Нет, есть злые, ущербные псины: просто люди вывели и воспитали породу себе подобных. А по жизни Алена вообще давно заметила: все хорошие люди похожи на собак или на лошадей.

Только лошади порой еще грустнее. Но грустнее всех — люди.

— Вы чем-то обеспокоены, Аля? — спросил Гончаров тихо.

— Да. Обеспокоена.

Наблюдатель перезвонил в половине первого:

— Она у «Валентина».

— У Валентина? — не понял Крас. — У какого Валентина?

— Ресторан в центре города.

— Разве сейчас еще работают рестораны?

— Я неверно выразился. Комплекс. Ресторан, ночной бар, варьете, казино. Кукла в настоящее время в ресторане.

— Одна?

— Естественно, нет. Подсела за столик к какому-то субъекту.

— Что за субъект? Бандит? Авторитет? Деловой человек? Есть ли охрана?

— Охраны, судя по всему, нет, но…

— Что «но»?

— Это очень дорогой ресторан. Для самых-самых. И, скажем, как-то наехать на неизвестного здесь… Впоследствии могут быть неприятности. Очень большие неприятности.

— Они то ли будут, то ли нет. А те, что уже имеются по вине этой стервы, — совсем не маленькие. Вы контролируете ее?

— Да.

— Говоришь из зала?

— Да. По мобильному.

— Кто еще с тобой?

— Никого. Водитель здешний, по найму. Я его отпустил. Но машина осталась.

— Сможешь захватить девушку?

— Вот это вряд ли. Похоже, она не собирается расставаться со спутником в ближайшее время. А проводить какие-то силовые акции здесь — это… дурной тон.

Здесь люди отдыхают, и соответственно имеется своя служба безопасности.

— Квалифицированная?

— По этому варианту — да. К тому же «Валентина» контролируют и милиция, и государственная СБ — место уж очень видное. Похитить девчонку отсюда не проще, чем в Москве — Вовочку из мавзолея.

— Трупы, даже набальзамированные, никому не опасны. А эта девка… Хорошо.

Вызывай этих, частных… Оплата будет соответственная. Сможешь это сделать быстро?

— Да. На всякий случай я договорился заранее. Прибудут сразу по звонку.

— Ты общался с ними сам?

— Конечно нет. Кто ж с такими общается? Через посредника. Контакт-ответчик на телефоне.

— Они не устанавливают заказчиков?

— А. зачем им? Лишь бы деньги шли. У них полная предоплата.

— И они ни разу никого не кинули?

— А зачем? Репутация дороже. Да и они же не киллеры по персонам. Легионеры.

Пусть и разных… э-э-э… специализаций, но легионеры. А у них конкуренция.

Заказчиков меньше, чем охотников получать бабки за стрельбу.

— Утечек от них не будет? В службу безопасности, к примеру?

— Нет. Эти ребята занимаются слишком специфическим бизнесом. Любая утечка «направо» или «налево» поставит на их деле крест. Ну и на руководителях этой конторы — тоже. В прямом смысле.

— Убедил. Вызывай. Надеюсь, они не страдают излишними комплексами?

Человеколюбием, например?