Три веселых зайца
Шрифт:
А заяц с длинными ушами попятился, попятился. И отвечает:
— Л-лягушек слушаю.
Видит Рваный Бок — боится его длинноухий. Как затопает ногами:
— Как ты смел моих лягушек слушать? Кинулся было бежать заяц с длинными ушами, да поскользнулся и — бултых! — в озеро. Только брызги полетели. Вынырнул, похлопал по воде лапками — леп-леп-леп — и опять опустился. А над ним — пузыри, пузыри. Потом еще раз вынырнул и снова пропал. Видит Рваный Бок — плохо дело, тонет заяц-то. Забегал по берегу:
— Давай, давай лапку. Давай, давай лапку.
А заяц с длинными ушами покажется-покажется над водой и опять его нет. Покажется-покажется и снова пропадает. Потом уж и показываться перестал.
Охнул Рваный Бок и сиганул в озеро. Нащупал утопленника на дне, выволок на берег за уши.
Лежит заяц на зеленой травке и не дышит. Живот большой-большой, как гора, а сердце чуть бьется — тук-тук.
Вскрикнул Рваный Бок и ну зайца с длинными ушами откачивать. Забили у того два фонтанчика из ноздрей, и живот опадать начал. Зашевелился заяц, вздохнул.
— Живой! — затормошил его Рваный Бок. С земли приподнял. Посадил. Гладит его.
— Милый. Живой. Тебя как зовут?
— Заяц Длинные Уши.
— А меня — Рваный Бок. Видал, царапины на боку? Это меня медведь Спиридон из берлоги вышвырнул. Да не плачь ты, не плачь. Я тебя не обижу. Слушай моих лягушек, мне не жалко. Это я так, попугать тебя хотел. А ты больно сильно испугался.
— Я всегда сильно пугаюсь. Сердце у меня робкое.
— А ты чей будешь? Я тебя вроде раньше у нас в роще не видел.
— Из Осинников я, — сказал заяц Длинные Уши. — Нельзя мне там жить стало, я и убежал к вам.
И начал рассказывать о себе.
ЧТО МЕДВЕДИ ЕДЯТ
С отцом рос заяц Длинные Уши. Пошли они один раз в гости к зайцу с Лысой Горы. Усадил он их за стол. Еды разной наставил. Зайчонком тогда заяц Длинные Уши был. Вернулись они домой, он и спрашивает отца:
— Отец, а что медведи едят?
— Не знаю, — отвечает он ему. — Я у медведей никогда в гостях не был.
— Почему?
— Не пришлось как-то.
Лежал ночью заяц Длинные Уши в постельке и думал: «Глупый отец! Жизнь прожил и не догадался к медведю в гости сходить. К зайцам ходит, а к медведю не догадался. Ну разве не глупый он после этого?»
И на другое же утро отправился заяц Длинные Уши в гости к медведю. Шел, думал: «Приду сейчас, усадит меня медведь за стол, угощать станет. И я узнаю, что медведи едят. И отцу расскажу. Пусть и он знает».
С пасеки медведь шел, мед в миске нес. Увидел зайца, обрадовался:
— Кстати пришел, длинноухий. Гости у меня. Проходи.
«Удачно я как день выбрал, — подумал заяц Длинные Уши.— Не только с одним медведем, со многими за столом посижу. Будет о чем отцу рассказать».
Вошли они в берлогу. Медведь и говорит гостям:
— Сейчас потешу вас.
И приказывает зайцу:
— Ну-ка, пляши, длинноухий. Повесели гостей моих.
— Я?!
— А кто ж еще, — сказал медведь. — Ну! — И так рыкнул на зайца, что у того и в глазах темно стало.
Запрыгал он перед медведем:
— Я уже пляшу. Пляшу я.
И в ладоши захлопал, чтобы веселее казаться.
Плясал заяц Длинные Уши и думал с радостью: «Хорошо хоть отец плясать меня научил, а то что бы я сейчас делал?»
Досыта наплясался, чуть дышит. Выставил его медведь за порог, приказал:
— Завтра приходи. В берлоге приберешь. После гостей в ней всегда мусора много.
— Тут-то и понял я, — рассказывал заяц Длинные Уши зайцу Рваный Бок,— почему отец мой к медведю в гости не ходит.
— И ты чистил у него берлогу? — спросил Рваный Бок.
— А как же! И спину ему чесал. Он, оказывается, очень любит, чтобы ему спину перед сном чесали. Чуть что сделать, бывало, зовет меня. А глядя на него, и другие медведи меня зазывать начали. А у меня сердце робкое, я не могу отказать. Помучился я, поработал на медведей и убежал из родной рощи. У вас поселился.
— Ну и правильно сделал, что убежал, — обнял его Рваный Бок. — Нечего этих медведей поваживать. Спины им чеши, в берлоге у них убирай, пляши перед ними. Пусть сами чешутся. Со мной жить будешь. Я тебя ничего делать заставлять не буду. Отдыхай.
Заяц Длинные Уши что-то сказать хотел, но тут под корягой лягушка потягиваться начала:
— Ку-ма? Ку-ма?
А слева зашептались:
— Ир-ра, Ир-ра.
А у противоположного берега заохали:
— О-ох! О-ох!
Приложил Рваный Бок палец к губам, прошептал:
— Т-с.
Притихли зайцы. Прижались друг к другу, слушают. Так и просидели они до утра. А по утру сказал Рваный Бок зайцу Длинные Уши:
— Вечером приходи. Опять слушать будем. Лежал потом у себя под елочкой, думал: «С ним дружить буду. Испортился Пушок: домом обзавелся, огород насажал, поскучнел. С зайцем Длинные Уши мы интереснее жить будем. Я это чувствую».
В ПОИСКАХ КЛАДА
Бежит как-то Рваный Бок мимо домика Пушка и думает: дай навещу старого товарища. Пушка дома не было. Походил Рваный Бок по палисаднику. Смотрит, а грядка, на которой они морковь сажали, зеленая-зеленая.
Почесал за ухом:
— А ведь так и вырастит Пушок морковку. Побежал к зайцу Длинные Уши. Рассказал ему:
— Жил у нас лет пять назад Бурундук в роще. Жадный был — жуть. Всю жизнь собирал орехи и прятал. Умер, а клад его с орехами где-то и сейчас есть в роще.