Чтение онлайн

Адрес для переписки со мной:

Москва, Большая Пироговская, 35-А, кв.6.

Непременно заказным.

Москва. 2. VIII. 1933

Дорогой Викентий Викентьевич!

Как чувствуете Вы себя в Звенигороде [599] и что делаете?

Прежде всего хочу рассказать Вам о своей поездке в Ленинград. Там МХТ в двух театрах играл «Дни Турбиных». Играл с большим успехом и при полных сборах, вследствие чего со всех сторон ко мне поступили сообщения о том, что я разбогател. И точно: гонорар должен быть оттуда порядочный.

Вот мы и поехали в Ленинград, зная, как трудно заполучить в руки эти богатства.

Тут уж не я, а Елена Сергеевна, вооруженная доверенностью, нагрянула во 2-й из театров — Нарвский дом культуры. Заведующий театром дважды клялся, что вдогонку нам он немедленно переведет из моего гонорара 5 тысяч. Как Вы догадываетесь, он не перевел по сию минуту даже 5-ти копеек.

И наступила знакомая мне жизнь в мертвом театральном сезоне. Елена Сергеевна через Всероскомдрам шлет телеграммы и выцыганивает малые авансы, а я мечтаю только об одном счастливом дне, когда она добьется своего и я, вернув Вам мой остающийся долг, еще раз Вам скажу, что Вы сделали для меня, дорогой Викентий Викентьевич.

Ох, буду я помнить года 1929—1931!

Я встал бы на ноги, впрочем, раньше, если бы не необходимость покинуть чертову яму на Пироговской! Ведь до сих пор не готова квартира в Нащокинском. На год опоздали. На год! И разодрали меня пополам.

Но больше уж и говорить об этом не буду!

Что Вы делаете после «Сестер» [600] ? Елена Сергеевна чрезвычайно, чрезвычайно интересно отзывается об этой книге! Мы с ней долго толковали об этом романе.

Я же, кроме того, просидел две ночи над Вашим Гоголем [601] . Боже! Какая фигура! Какая личность!

В меня же вселился бес. Уже в Ленинграде и теперь здесь, задыхаясь в моих комнатенках, я стал марать страницу за страницей наново тот свой уничтоженный три года назад роман [602] . Зачем? Не знаю. Я тешу себя сам! Пусть упадет в Лету! Впрочем, я, наверное, скоро брошу это.

Передайте, пожалуйста, Елены Сергеевны и мой привет Марии Гермогеновне.

Желаю Вам отдохнуть, желаю Вам хорошего.

Б. Пироговская, 35а, кв. 6.

3 августа 1933 г.

Многоуважаемый г. Марил!

Я получил от Вашего издательства извещение о том, что сумму в 30 марок нельзя переслать в Ригу, а также в следующем письме запрашиваемый мною адрес г-жи Резневич-Синьорелли. Очень благодарен за извещение.

Я прошу Вас, в случае отмены запрещения высылки денег за границу, выслать 30 марок в тот адрес, который я указывал: Латвия, Рига, Альбертовская ул.. д.2 кв.1 — Александре Александровне Нюренберг.

Если будут какие-нибудь новости относительно моих пьес, прощу Вас, извещайте меня.

Примите уверения в моем уважении и привет.

Москва. 5. VIII. 1933

Многоуважаемый Алексей Максимович!

Как чувствуете Вы себя теперь после болезни? [605] Мне хотелось бы повидать Вас.

Может быть, Вы были бы добры сообщить, когда это можно сделать?

Я звонил Вам на городскую квартиру, но все неудачно — никого нет.

Уважающий Вас

Михаил Афанасьевич Булгаков

Б. Пироговская 35/а, кв. 6 Тел. Г 3-58-03

Москва, 13 августа 1933 г.

Дорогой Коля!

Пожалуйста, помоги мне в одном деле, взяв на себя в нем роль моего поверенного. Г-жа Мария Рейнгардт — актриса (M-me Marie Reinhardt, 7, rue du Square Carpeaux, Paris 18) перевела мою пьесу «Зойкина квартира» (L’appartement du Zoika) на французский язык и предлагает мне ставить ее на французском языке в драматических театрах на следующих условиях — она пишет: «je vous propose un pourcentage de 4 pour cent (4%) sur les recettes brutes de toutes les representations de votre piece», а для кино на французском языке — на следующих: «50 pour cent (50%) du prix de vente obtenu par moi.» [607]

Я выражаю согласие на это с тем, чтобы мой договор с ней был действителен для драм. театра — на 2 года, а для кино — на один год, считая с премьеры в драм. театре.

Само собой разумеется, что я, зная, насколько ты занят, прошу тебя смотреть на себя, как на моего поверенного в этом деле и отчислять для себя, в виде вознаграждения, 25% с тех сумм, которые будут поступать для меня.

Вот еще что: в 1928-м году я разрешил Издательству Ладыжникова в Берлине напечатать на немецком языке и тем самым закрепить за собой за границей право на постановки «Зойкиной квартиры» и охрану ее. (L. Ladyschnikoff Verlag. Berlin W 50. Rankestrasse 33, «Zoikas Wohnung» c Copyright by L. Ladyschnikow Verlag C. m. b. H. Berlin W 50 Februar 1929.)

По моим сведениям, издательства этого уже не существует. Кроме того, в течение времени с декабря 1928 года и по сей день издательство ничего не давало мне знать по поводу «Зойкиной квартиры». Выясни, прошу, прав ли я, полагая, что никаких препятствий у меня для соглашения с Рейнгардт Марией нет. Чтобы не было потом никаких столкновений и недоразумений. Полагаю, что Сосьете дез отёр поможет в этом.

Прилагаю при этом тебе записку, доверяющую тебе вести переговоры с Рейнгардт и получать суммы, и прошу побывать у нее [608] .