Чтение онлайн

Но ему никак не удавалось поймать их с поличным.

Он с легкостью мог схватить Джимми и Клер и вышвырнуть их за борт, но до тех пор, пока корабль не дошел до Майами, Педроза целиком зависел от умения капитана Смита доставить их туда, а жестокое обращение с дочкой хозяина «Титаника» вряд ли вдохновило бы капитана на продолжение круиза, поэтому такой возможности у Педрозы не было. Пока.Вместо этого он дал Дельфину строгие инструкции во что бы то ни стало пресечь выпуск газеты. Исполнять приказ своего шефа Дельфин принялся с упоением. Обнаружил и разбил принтер. Выбросил за борт запас бумаги. Пойманные на распространении газеты подвергались домашнему аресту, их не выпускали из кают. Но газета все равно продолжала выходить. Джимми, Клер и их помощники соорудили другой принтер из запасных частей, разыскали новые возможности добывать бумагу; когда прежний метод распространения газеты отпадал, придумывали новый.

Газета выходила четыре дня подряд без перерыва.

На пятый день потемнело, и волнение на море усилилось. «Титаник» был такой большой, а его стабилизационная система настолько уникальна, что многие штормы оставались для пассажиров незамеченными. Однако на этот раз на борту явно ощущалась качка. Почти все испытывали тошноту. Джимми и Клер понять не могли, почему путь до Майами оказался таким долгим. Поскольку капитан больше не придерживался определенного расписания, они должны были прибыть в Майами через два дня. Однако создавалось впечатление, что к месту назначения они даже не приближаются. Каждый раз, когда Джимми и Клер видели Педрозу, он выглядел все мрачнее и мрачнее, да и у мятежников настроение явно изменилось. Ни капитан Смит, ни Джефферс не уходили с мостика, а когда Клер и Джимми приставали с расспросами к Джонасу Джоунсу, тот чертыхался и выпроваживал их из машинного отделения. Клер хотела узнать, что происходит, у отца, но его все меньше и меньше интересовало положение дел на корабле. До эпидемии он был очень богатым человеком, но теперь его деньги обесценились. Его судов больше не существовало, и даже «Титаник» перешел в другие руки. Он проводил целые дни в каюте и почти все время спал. Мать Клер, выходившая замуж за счастливого, богатого человека, поняла, что оказалась связанной с несчастным нищим неудачником. И уже почти никогда не была трезвой.

— Мы — репортеры, — говорил Джимми. — Мы обязаны узнать, что происходит.

— Репортеры и репортерши, — уточняла Клер.

— Пусть так, но мы должны все разузнать из первых уст.

— От кого? От капитана Смита или от Педрозы?

— Ну, у Педрозы не уста, а помойная яма, — сказал Джимми.

— А у тебя помойный язык, Джимми Армстронг. Но в данном случае ты прав!

По дороге на мостик они придумали не очень удачную историю, но в конце концов она им не понадобилась. Педроза из-за морской болезни удалился в свои апартаменты в пентхаусе, оставив на мостике команду охранников, лица которых от качки стали серыми. Когда Клер и Джимми поднялись на мостик, мокрые от низвергающегося на палубу ливня, капитан Смит и Джефферс сидели ссутулившись перед экранами компьютеров и обсуждали, каким курсом идти.

Джефферс увидел их первый и сразу гаркнул:

— Не сейчас! Мы заняты! Марш отсюда!

Клер повернулась уходить, но Джимми стоял на своем:

— Капитан, сэр… Вы говорили, как важно записывать всё, что происходит. Мы продолжаем это делать.

Капитан метнул взгляд на Джимми, и его глаза блеснули.

— Да, я знаю, очень хорошо, друзья мои! Тут как раз такая ситуация… — Он махнул рукой, приглашая их подойти, потом посмотрел на охранников и понизил голос. — Прошедшие несколько дней мы дрейфовали на запад из-за урагана, он зародился у берегов Доминиканской Республики. А теперь на подходе второй ураган, из Атлантики, и мы оказались как в ловушке, прямо между ними.

— Мм… звучит не очень приятно. А мы не можем перегнать их?

— Такая возможность, конечно, была бы, — ответил капитан, — но мы почти полностью израсходовали топливо.

— Что? — удивилась Клер. — Но ведь мы только что…

— У нас большое судно, и топлива расходуется очень много. Вот почему было так важно придерживаться намеченного маршрута. Мы всегда могли рассчитывать, что на островах пополним свои запасы. Нам хватило бы топлива, если бы мы шли прямо на Майами. Любые отклонения обходятся слишком дорого. Мне очень жаль, но вынужден сообщить, что довольно скоро нам придется двигаться просто на честном слове.

— Но, — начал Джимми, — если у нас не будет… и мы… и еще эти ураганы…

— Нас разнесет в щепки, — сказал капитан Смит.

33

«Олимпик»

Джимми придумал новый заголовок для сообщения в «Таймсе»: «НАМ ПРЕДСТОИТ УМИРАТЬ. СНОВА».

— По-моему, не смешно, — заметила Клер.

Джимми пожал плечами.

— А ты что думаешь, Ти?

— Хр-р-р, — прохрипел Ти что-то нечленораздельное, его рвало в ванной. Он только что очухался после «Багровой Смерти», а теперь, по его же собственному уверению, загибался от морской болезни.

— Ему, я думаю, нравится, — сказал Джимми. — И уж, конечно, понравится вот такой заголовок: «ПАССАЖИРЫ «ТИТАНИКА» ПОСТАВИЛИ МИРОВОЙ РЕКОРД ПО РВОТЕ».

— Джимми, ты что, свихнулся?

— Мне показалось, что это интересно. Джонас Джоунс рассказывал, что наш «Титаник» — эта гора металлолома — сконструирован таким образом, чтобы не вредить окружающей среде. Поэтому никакие отходы не сбрасываются в океан. Все возим с собой, на корабле. Ну а раз «Титаник» — самый большой корабль в мире, а за последние несколько часов каждого на борту безостановочно рвет, я уверен, что мы поставили своего рода мировой рекорд по количеству рвотных масс в одном помещении. Что ты на это скажешь?

— Что ты и впрямь спятил.

И тут на корабле погас свет. Они остались в полной темноте, если не считать слабого мерцания, исходящего от ноутбука, питающегося от батареи. Джимми и Клер пользовались им, чтобы писать статьи в газету и верстать страницы.

— Я что, умер? — спросил Ти из ванной.

— Пока нет, — успокоил его Джимми; он взглянул на Клер, ее лицо в слабом свете экрана казалось призрачным. — Стараются сэкономить энергию. Они нас предупреждали.

Клер мрачно кивнула.

— Море совсем разбушевалось. Чувствуешь?

Джимми и Клер то и дело ходили из своей временной редакции на мостик, чтобы как можно незаметнее собрать информацию под неусыпным наблюдением охранников. В свое последнее посещение они обнаружили, что Педроза уже вполне оправился от морской болезни и яростно спорил с капитаном Смитом, который хотел, чтобы пассажиры были готовы занять места в спасательных шлюпках. Педроза заявил, что ни один человек не покинет «Титаник» без его приказа. Капитан Смит объяснял, что им придется воспользоваться шлюпками, пока не закончилось топливо, ведь как только машины перестанут работать, корабль при таких волнах легко может перевернуться. Педроза положил конец препирательствам: он прицелился из пистолета в голову капитана и завизжал:

— Никаких шлюпок!

Когда Джимми и Клер в очередной раз отправились на мостик, ливень все еще хлестал по палубам. К своему величайшему изумлению, они не заметили на мостике ни уныния, ни обреченности — наоборот, там царило большое оживление. Половина офицеров капитана Смита сидела, уткнувшись в экраны компьютеров, остальные стояли у огромного иллюминатора и в бинокли всматривались в море. Рядом с ними стоял Педроза и, явно волнуясь, раскуривал сигару. Клер сразу узнала запах. Она не сомневалась, что это — одна из сигар ее отца, но, не успев испугаться, не расправился ли с ним Педроза, вдруг увидела самого мистера Стэнфорда. Он стоял тут же, тоже курил сигару и тоже всматривался в океан. В последний раз, когда Клер видела отца, он отказывался выходить из спальни, так что его появление на мостике оказалось для нее настоящим сюрпризом. Она быстро подошла к нему и сжала ему руку.