Чтение онлайн

В 1966 году Уильяму Уиллису исполнилось 73 года, и он решил, что теперь уже слишком стар, чтобы отправляться в океан на плоту. И тогда он задумал – все так же в одиночку – переплыть Атлантический океан с запада на восток на судне. Крохотном, едва больше четырех метров в длину, но настоящем судне с палубой, оснащенном таким образом, чтобы один человек мог управлять им из кокпита. Но тут боги решили, что были достаточно милостивы, и сделали предостережение: после двухмесячного плавания Уильям Уиллис, тяжело больной, был подобран в море и доставлен обратно в Соединенные Штаты. Через год он снова вышел в плавание, все на той же скорлупке, названной «Малышкой». Он проплыл две трети расстояния, когда его подобрало рыболовное судно, на этот раз почти без сознания, но он еще нашел в себе силы, чтобы возражать против своего спасения: «Оставьте меня в покое, я могу плыть дальше». Домой его все-таки вернули.

1 июня 1968 года. Фотографы и журналисты толпятся на пристани Монток (восточная оконечность Лонг-Айленда, вблизи Нью-Йорка), чтобы посмотреть на третье отплытие Уильяма Уиллиса на восток.

Биллу семьдесят пять лет, внешне это уже не тот человек, которого я знал. Более длинные, чем прежде, волосы совсем поседели, так же как усы и борода, которые он теперь носит. Но вид у него все же атлетический. Он поднял руку, улыбаясь фотографам. Его улыбка и свет, что озаряет все его лицо, вызывают у всех присутствующих одну и ту же мысль: одержимый.

Тедди нет среди этих людей, собравшихся на пристани. Она больше не в состоянии выносить прощания на людях. В маленькой квартирке, в доме 12 на 72-й Восточной улице, скоро опять начнется ее бесконечное ожидание. В пятый раз.

18 сентября 1968 года. Советский траулер из латвийского порта Лиепая медленно пробивался навстречу ветру под 55° северной широты, в 400 милях к западу от берегов Ирландии. В 9 часов 30 минут утра вахтенный матрос позвонил на капитанский мостик:

– Прямо впереди палубное судно.

Капитан уже засек предмет радиолокатором и поднес к глазам бинокль. У этого маленького судна, действительно очень маленького, был какой-то странный ход. Вернее, никакого хода, оно двигалось по течению, без мачты, без паруса, часть его такелажа свисала в беспорядке. Подобный вид судна имеет точное название в морском лексиконе – потерявшее управление.

Через полчаса два моряка с траулера поднялись на борт суденышка.

Никого. Сломанную мачту унесло в море, кокпит на треть залит водой. Ясно, что этот ялик – на корме выведено его название «Малышка» – потрепан как следует бурей. В соответствии с морскими правилами латышские моряки тщательно все обследовали.

Ящик с сигнальными ракетами пуст, все ракеты использованы. Ясно, что находившийся здесь человек звал на помощь, только никто его не заметил. Судовой журнал немного подмок, но прочитать его можно. Последнее определение места сделано 20 июля, два месяца тому назад, указана только широта. Долготы нет: должно быть, у мореплавателя стали или разбились часы. Вот другие записи в журнале, помеченные той же датой: «Мое судно попало в шторм. Потеряно почти все продовольствие. Нет ни пищи, ни сигнальных ракет».

Предметы, найденные в ящике: фотоаппарат, бинокль. Секстан исчез. В том же ящике тетрадь с записями, предназначенными, очевидно, для статьи или книги, с такой заключительной фразой: «Море – царство смелого человека».

Под тетрадью американский паспорт номер 22757, выданный в Нью-Йорке 19 марта 1968 года на имя Уильяма Уиллиса.

Латвийский капитан велел поднять суденышко на борт траулера, потом для очистки совести немного обследовал этот район в поисках других вещей или трупа. Но чего можно было ожидать по прошествии двух месяцев?

Несколько позднее в дом 12 по 72-й Восточной улице явились два представителя полиции Нью-Йоркского порта. С большой осторожностью они сначала сообщили миссис Уильям Уиллис о том, что в Атлантическом океане обнаружено потерпевшее крушение маленькое судно. Она тяжело вздохнула, прежде чем ответить:

– У меня нет вестей с самого отплытия. Я только надеюсь, что судно, о котором вы говорите, не принадлежит моему мужу.

В кармане одного из этих людей лежал паспорт Уильяма Уиллиса. Другой полицейский решился наконец вытащить из своего кармана измятую бумажку, исписанную рукой Билла. Записка без даты, которую человек, одержимый морем, собирался передать с первым встречным кораблем: «По прибытии в ближайший порт будьте добры послать известие обо мне моей жене. Сообщите, где я находился в день нашей встречи, и скажите ей, что я совершенно здоров и полон оптимизма».