Чтение онлайн

Ожидаемо, что у неё банально не хватило силы прорезать мою кожу. Я и сам тогда едва справился и чуть не сломал нож, когда резал свою шею на собрании. Мне было крайне интересно, как она отреагирует, ведь я не собирался скрывать изменения в своём теле, поскольку это можно легко списать на божественное вмешательство, что добавит ещё больше мистики в это дело.

Девушка выглядела окончательно шокированной. Она закусила пухлую нижнюю губу, размышляя о чём-то, и одновременно скользя пустым взглядом по предметам в палатке. Пришлось сжалиться.

— Эх, немощь, давай, я сам.

Под её изумлённым взглядом вгрызся зубами в собственное запястье и через секунду протянул ей руку, из которой хлестала кровь прямо на стол, её халат и лицо. При этом улыбка у меня была максимально хищная.

От такого зрелища она покраснела как помидор, её побледневшие руки мелко задрожали и девушка выбежала из палатки нетвёрдо переставляя ноги. Да уж, похоже, я слегка перегнул. Надо бы извиниться.

Но едва я встал со стула, чтобы её догнать и покаяться, как внутрь помещения ворвались пять морпехов и Дик Аттвуд с оружием наизготовку. Они дружно взяли меня на прицел и замерли. Я поднял руки и не дёргался.

— Какого чёрта тут произошло, мистер Потапов? — произнёс Аттвуд, скользя взглядом по залитому кровью помещению и пытаясь восстановить картину произошедшего.

— Забор крови пошёл не плану, — улыбнулся я и кивнул на окровавленное запястье. — Девочка неопытная, рука дрогнула.

Он долго и молча смотрел на меня, что-то оценивая, но тут снаружи раздался разъярённый рёв раненого бизона:

— А-а-а-а-а! Убью!

А через пару секунд в палатку ворвался профессор Льюис Элфорд, с перекошенным лицом. Он протаранил морпехов плечом и набросился на меня, даже умудрился повалить.

— Сука! Тварь! Ублюдок! — орал он, оседлав мою грудь и молотя кулаками моё крайне удивлённое лицо

— Льюис, твою мать! — запоздало спохватился Аттвуд и бросился оттаскивать спятившего профессора, схватив его сзади поперёк груди.

— Да, Льюис, какого хера?! — наконец возмутился и я, хватая его руки и отталкивая от себя агрессивного учёного вместе с вцепившимся в него сероглазым.

Едва вскочил на ноги, как тут же получил очередь в живот. И я не винил морпехов, они всё сделали правильно — начальство лежит на полу, а целевой объект пригляда стоит в угрожающей позе.

— Не стрелять! — заорал Аттвуд, выбираясь из-под профессора и с волнением глядя на меня, видимо пытаясь приблизительно оценить степень повреждения важного образца, которого согнуло в поясе.

А образцу было больно! Я держался обеими руками за отбитую требуху и думал о том, что лучше бы пошёл по пути силового захвата территории. Морщась и кряхтя распрямился, одновременно швыряя пули под ноги морпехам и зло шипя:

— Нервы подлечи, урод!

Ладно, каюсь, уже одни их вытянувшиеся рожи стоили этой боли.

— Вышли отсюда! — рявкнул на морпехов поднявший Аттвуд.

А вот профессор продолжил лежать. Его тело мелко содрогалось, а до моего слуха доносился странный звук, похожий не то на скрип, не то на свист.

— Покажи, — Дик подошёл ко мне и задрал мою продырявленную одежду.

Мой идеальный пресс быстро наливался синевой, но на этом повреждения от короткой очереди из штурмовой винтовки и ограничились.

— Ну и рожа у тебя, — позлорадствовал я над крайне изумлённой физиономией Аттвуда.

— Как? — наконец выдохнул он, не веря собственным глазам.

— С божьей помощью, — хмыкнул я и кивнул в сторону профессора: — Что это с ним?

— Проклятье! Только не это! — чертыхнулся Аттвуд и стремглав рванул из палатки.

Мне стало очень интересно и я рванул следом. Морпехи на выходе даже не успели среагировать, когда я пронёсся мимо них и догнал шустрого контр-адмирала, петляющего среди палаток. Кстати, надо будет как-нибудь спросить у него, отчего он лично везде присутствует, а не руководит процессом из уютного кресла.

Мы ворвались в одну из палаток для персонала и обнаружили там лежащую на кровати девушку, в окровавленном халате. И меня конкретно напрягло убранство этого жилища.

Оно было условно разделено перегородкой на две комнаты. В одной стояла заправленная раскладушка и тумбочка, а во второй находилось неимоверное количество медицинской аппаратуры. А кровать была навороченной медицинской кроватью-каталкой, с кучей дисплеев и пучками проводов с датчиками.

Сейчас вокруг девушки суетились люди. Подключали датчики оборудования, подвешивали капельницы и проталкивали в её рот трубки аппарата ИВЛ. За ту минуту, что я стоял и поражённо хлопал глазами, ей вкололи в вены обеих рук по пять объёмных шприцов с разными препаратами.

— Что это с ней? — тихо, чтобы не мешать медикам, спросил я Аттвуда.

— Врождённая генетическая патология, — так же тихо ответил он, играя желваками, — неизлечимая.

— Ясно, это я поправить могу, — кивнул я, — а профессор чего так отреагировал?

— Это его дочь, — ответил Дик, но я почему-то не услышал в его голосе радости от моего предложения. Если только…

— И сколько же стоило сдерживать её болезнь на протяжении многих лет? — озвучил я свою догадку.

— Достаточно, чтобы эти траты согласовывал парламент, — сквозь зубы ответил он.

— Ясно, — я кивнул, подошёл к кровати и отодвинул суетящихся людей.

Они с немым вопросом посмотрели на Аттвуда и тот коротко кивнул. Мне не препятствовали, когда я освобождал её от проводов, трубок и капельниц.

— Две минуты до необратимого повреждения мозга, — услужливо подсказал сеятель, когда я поднял на руки невесомое тело.

В полной тишине я покинул палатку, но не успел сделать и двух десятков шагов к пещере, как позади раздался вопль:

— Верни Еву, ублюдок!