Шрифт:
Больше всего на свете Вася любил играть в прятки. Лучше всего игралось в деревне, летом, – свобода на целый день, компания таких же городских мальчишек, отправленных к бабкам, подальше от городского дыма. А главное – куча соблазнительных мест, куда можно было залезть, укрыться, спрятаться так, что никто даже и не догадается. Вася умел прятаться очень хорошо. Умел и любил. Это было самым главным в прятках. Надо было еще добежать и дотронуться до столба посреди улицы так, чтобы тебя не запятнали – но это казалось неважным и неинтересным, необходимым условием игры, не больше. Основной принцип был прост и незыблем: чем лучше спрятался – тем легче выиграть.
Лучшим убежищем были густые заросли ивняка на берегу темного пруда. Васе нравилось сидеть на мягкой траве, замирая и затаивая дыхание, когда рядом проходил водящий. Правда, иногда Васю пугали шорохи – чудилось, что рядом в затаился кто-то еще, незнакомый и недобрый. Вася часто чувствовал тяжелый взгляд, отравляющий удовольствие от игры, но никому об этом не рассказывал. Мало ли что шуршит в траве – ветер? мыши? Бояться каких-то звуков? «Трус» и «маменькин сынок» – самое мягкое, что он бы мог услышать. Приходилось держать свои страхи при себе. Но иногда ужас был настолько силен, что Вася не выдерживал и выскакивал из укрытия, задыхаясь, как рыба на берегу, не заботясь о том, что его могут запятнать.
Довольно быстро до Васи дошло, что играть в прятки можно и без согласия партнеров. Можно и нужно. Если хорошенько спрятаться, мама не отправит за хлебом и не усадит за уроки, отец не будет приставать с воспитательными беседами, а брат – отбирать книжки и обзываться. Чем лучше спрятался, тем легче – и не обязательно бежать к столбу, время само дотащит, – мама сходит в магазин, не запятнав Васю по дороге, брат найдет себе развлечение, отец усядется перед телевизором, ну а уроки… главное – хорошенько спрятаться за спинами одноклассников, а потом – тема пройдена, к доске не вызвали – что еще надо?
Вася был настолько сер, что без труда сдавал все нужные экзамены, собеседования и прочие испытания на своем прямом, как канава, пути, – экзаменаторы не замечали его ответов, не могли вспомнить его слов, и вынуждены были ставить положительные оценки. Так Вася, не напрягаясь, оказался в конце концов в каком-то офисе; за несложные манипуляции мышью и клавиатурой ему два раза в месяц выдавали деньги, позволяющие получать все необходимое. Вася был счастлив; он был уверен, что его умение играть в прятки достигло совершенства. Иногда, правда, тревожило ощущение, что его нашли и теперь наблюдают. В очередной раз почувствовав взгляд невидимки, упертый в спину, Вася нервно посмеивался. Детские страхи, размышлял он, не уходят просто так, продолжают преследовать нас; к счастью, взрослея, мы учимся их игнорировать. Главное – не напрягаться по этому поводу, как и по любым другим, и Вася не напрягался. Единственное, о чем он иногда жалел, – сама суть игры не оставляло шансов на признание. Вася был чемпионом, но чемпионом никому не известным, и это его огорчало. Впрочем, напоминал он себе, положение первого – это всегда лишняя тяжесть…
Однако со временем Вася начал замечать, что его партнеры по игре стали намного хитрее, и находят его, как бы он не затаился. Они раскусывали его детские тактические уловки, не напрягаясь, и всякий раз успевали запятнать, не дав добежать до спасительного столба. Как он ни сжимался, пытаясь укрыться за монитором, его замечали и грузили то работой, то пустой болтовней. Вася все больше раздражался, чувствуя, как на плечи ложится непрошеное бремя. Он похудел, движения стали нервными, а лицо – будто бы присыпанным серой пылью; но чем больше Вася сливался с пейзажем, тем больше его дергали. Пора было изобретать новую стратегию.
Теперь Вася не пропускал ни одной вечеринки. Выступал, блистая идеями, на каждом совещании. Кстати подвернулся и халявный доступ в интернет – Вася высказывался на всех форумах, завел виртуальный дневник и домашнюю страничку, наполняя их веселыми или грустными, но непременно реалистичными и правдивыми историями. Он ничего не скрывал. Его открытость и искренность потрясала. Вася много и удачно шутил, ярко одевался и ухаживал за девушками.
Так появился Васенька, который, как зеркальная ширма, отгораживал Васю от чужих взглядов. Все знали, как зовут Васенькину собаку и какого цвета глаза у его текущей пассии. Он никогда не отказывался от встреч в реале и поражал своих интернетовских приятелей полным соответствием своему виртуальному образу. Все его действия выливались в ровные ряды букв, доступных каждому желающему. Вася, облегченно вздыхая, свернулся в уютный клубок за широкой Васенькиной спиной. Маскировка удалась на славу. Никто больше не замечал Васю, никто даже не догадывался о его существовании. Тяжесть бытия исчезала, вытесненная невесомыми рядами знаков.
Казалось, нужная легкость и необремененность наконец-то достигнута; но вскоре Вася снова почувствовал упорные взгляды в спину. Васенька всегда был на виду, так и нужно, но теперь наблюдали именно за Васей, так надежно спрятавшимся Васей…
Воспоминания о детском страхе быть найденным уже не смешили. Вася настолько встревожился, что потерял контроль над собой и чуть не разрушил маскировку. Дошло до того, что Васенька к месту и ни к месту начал рассуждать о паранойе. Некоторые Васенькины шутки по этому поводу показались бы Васе смешными, если бы не повторялись угрожающе часто. А тут еще вокруг начали поговаривать, что такому яркому и способному человеку нужно двигаться вперед. Блестящая оболочка из ловко составленных букв стала прозрачной. Усилий требовали от Васеньки, но совершать их пришлось бы Васе – Васенька не способен был по-настоящему действовать в силу своей природы. Стало понятно, что новая стратегия исчерпала себя.
В отчаянии Вася сбежал в ту самую деревню, где проводил в детстве каждое лето. Бабкин дом, дом без телевизора, телефона, не говоря уже об интернете, выглядел достаточно надежным укрытием. Даже обычные письма добирались сюда такими извилистыми путями, что никак не могли достать и задеть Васю. Обитатели деревни – несколько сумасшедших старух – были настолько слабыми игроками, что легко прятался от них с помощью самых примитивных детских приемов. Вася наконец-то мог расслабиться… но снова появились невидимые наблюдатели. Теперь они не скрывались, Вася чувствовал их постоянно – они шуршали в старых стенах дома, давили на плечи, пахли посреди зимы свежей травой, раздавленной детскими коленками… Скоро Вася понял, что укрыться от них в доме невозможно.
Тело Васи, насквозь промерзшее, нашли совершенно случайно в зарослях ивняка на берегу пруда. Душа Васи к тому времени была спрятана настолько надежно, что ни участковый, ни патологоанатом не смогли ее заметить.