Тень Инквизитора
Шрифт:
— Ты за это заплатишь, — прорычал барон. — Не знаю, что ты себе вообразила, лысая сука, но ты за это заплатишь!
Верный Волеполк встал рядом с Мечеславом. В углу стонал Лихослав, но его участие в схватке исключалось. Все остальные были мертвы.
— Ты даже не узнаешь, ради чего сдох, белобрысый. — Губы гиперборейской ведьмы разошлись в презрительной усмешке. — Жалкий финал.
«Орлиный шест» послушно рассек воздух.
— Блестящая работа! — Через пролом в стене осторожно, стараясь не запачкать ботинки, перешагнул Сантьяга. — Яна, ваша стремительность производит впечатление — я едва успел. — Комиссар задумчиво посмотрел на Мечеслава. — Кстати, Яна, если вам интересно: примерно через полминуты здесь будет не меньше полусотни людов. Королева высоко ценит господина барона.
— Тогда не мешай мне, — глухо попросила девушка. — Тридцати секунд мне вполне хватит.
— А стоит ли делать ошибки?
В пролом заглянул широкоплечий чел с короткими каштановыми волосами.
— Дорогая, рад, что у тебя все в порядке.
— Кортес?! — Яна всхлипнула. — Кортес!
— Мы надеялись перехватить тебя в монастыре, но ты оказалась столь импульсивна…
— Кортес! Ты жив! — «Орлиный шест» исчез, и девушка бросилась к другу. — Ты жив!!
— Влюбленные! — Сантьяга деликатно кашлянул и перевел взгляд на взъерошенного барона — Сила любви, уважаемый Мечеслав, великая сила любви. — Он помолчал. — Ее величество изволила согласиться с моими доводами, и мы договорились считать это недоразумение достаточно мелким… и забыть о нем.
— Забыть о смерти обер-воеводы Дочерей Журавля и о нападении на барона Зеленого Дома?
— Уверен, вы прекрасно знаете, на что, в свою очередь, закроет глаза Темный Двор. Несколько сломанных стульев и дырка в стене — небольшая плата за взаимопонимание между Великими Домами. — Сантьяга снова выдержал паузу. — Впрочем, нам пора.
ГЛАВА 7
«Полиция пока никак не комментирует внезапную смерть митрополита Феофана, одного из главных претендентов на роль преемника патриарха. Невнятное „скоропостижно скончался“ неспособно ничего объяснить. Сердечный приступ? Самоубийство? На фоне грандиозного скандала, в который оказался втянут один из лидеров РПЦ…»
«Сенсационное нападение людов на наемников! Смерть жрицы Мирославы и обер-воеводы дружины Дочерей Журавля Вoляны! Кровавая мясорубка, которую учинила на Малой Пироговской Яна Маннергейм! Что это? Связаны ли эти события с кризисом, вызванным Союзом ортодоксов, или Великие Дома не нашли ничего лучшего, как затеять свару в тот самый момент, когда угроза со стороны челов нависла над Тайным Городом? Поспешное заявление Зеленого Дома о „трагическом недоразумении“ показывает, что внутреннего конфликта не будет, но что стало причиной…»
Дальний скит.
Пермская область,
21 сентября, воскресенье, 13:13 (время местное).
— Вчера вечером тебя не было в ските, — мягко произнес Сухоруков.
— Я летала к Глебу-младшему, — негромко ответила Чио.
— Соскучилась?
— Очень.
Глеб помолчал.
— Как он?
— Готовит тебе сюрприз.
— Какой?
— Он научился создавать стабильные «миражи». Слепил очень красивую башню метров двадцать высотой.
— Он пользуется энергией зеленых?
— Да. Но я вижу в нем твою силу. — Чио рассмеялась. — А еще он классно стыкует магию с компьютером, совсем как в «Тиградкоме». А еще он вскрыл твои файлы и украл из секретного фонда один фунт стерлингов. Точнее, не украл, а перевел на корреспондентский счет мельбурнского филиала «G-RUS». А еще…
Глаза матушки заблестели, из них исчезла задумчивость, свойственная последнему времени, исчезла традиционная невозмутимость и бесстрастность. Говоря о сыне, Чио совершенно забыла о проблемах и сложности предстоящего дня. Говоря о сыне, Чио была счастлива. И Глеб не перебивал ее.
— Несколько дней назад он играл в футбол, ободрал коленки, забил два гола и сказал, что будет нападающим сборной.
— Месяц назад он мечтал стать летчиком-истребителем, — припомнил Глеб.
— А в начале лета бредил дайвингом. — Чио неожиданно замолчала и, выдержав короткую паузу, тихо произнесла: — Он тоскует по нам.
— Я знаю, — в тон ей отозвался Сухоруков.
— И я тоскую по нему.
— Я вижу. — Глеб нежно поцеловал женщину в шею. — Завтра. Завтра, моя хорошая. Уже завтра мальчонка будет жить с нами. Я обещаю.
— И у нас будет нормальный дом?
— Он уже готов. Завтра мы в него въедем.
— Ты построил дом?! И не сказал мне об этом! — Она с притворной обидой попыталась оттолкнуть мужчину.
— Это сюрприз.
— Он большой?
— Он красивый.
— Там большая спальня?
— Огромный камин, сад, пруд и парк до горизонта.
— Наш дом… — Женщина мечтательно вздохнула. — Настоящий дом…
— Днем папа и мама будут работать, а все вечера мы будем проводить втроем. Или вчетвером.
— Или впятером.
— Главное — вместе.
— Да. Это главное. — Чио заглянула в глаза Глеба. — Я люблю тебя. Очень люблю.
Чио покинула спальню первой, ей надо было подготовиться к выполнению своей задачи и раздать приказы подчиненным магам. Скит, нетерпеливо ожидающий начала главного в истории Курии события, бурлил, и жесткая рука матушки была необходима.
Оставшись один, Глеб некоторое время лежал на спине, бездумно разглядывая потолок, затем дотянулся до телефона и набрал номер.
— Hyp?
— Все идет по плану, — отрапортовал карлик. — Мероприятие подготовлено. Митрополит Даниил ожидает в Донском монастыре.
— Что с патриархом? — негромко, через силу, поинтересовался Сухоруков. Эта часть операции угнетала его необычайно сильно.
— Больница полностью закрыта навами, даже я не могу пробиться через их защиту. Никаких официальных сведений не поступало, но наблюдается активность темных и монахов Забытой пустыни. Я полагаю, они не могут решить, что делать.