Чтение онлайн

Фрэнк схватил ее за локоть и попытался вывести за дверь, но она сердито оттолкнула его руку.

— Ни один сумасшедший субъект не заставит меня уйти со сцены!

Громоподобный рев приветствовал Рэчел, когда она оказалась в свете прожекторов на сцене со своей парадной улыбкой. Несколько минут она буквально купалась в потоке оваций, упивалась ими, словно изголодалась по обожанию. Она поклонилась и тоже зааплодировала публике, затем махнула в сторону Билла Девейна, как бы прося оказать ему поддержку. Минуту назад он казался злейшим врагом, но одним-единственным жестом Рэчел заставила публику приветствовать его и хлопать ему.

Рэчел подошла к микрофону:

— Дамы и господа! Позвольте представить вам моего менеджера, Билла Девейна. Спасибо, Билл! Но я должна сказать, что ты паршивенько начал представление.

Шутка не отличалась изысканностью, но зал ответил на нее взрывом смеха. Напряжение спало. Девейн поклонился и быстро ушел со сцены, вытирая лоб, с которого каплями стекал пот.

Рэчел снова повернулась к публике, щурясь от яркого света.

— Привет!— крикнула она, как будто лично знала каждого присутствовавшего в зале.— Правда Билли Томас, хозяин этой забегаловки, молодец? Он попросил меня спеть для вас песню… Надеюсь, вы не против…

Фрэнк прошел к правому краю сцены, пытаясь оттуда сквозь слепящий свет рассмотреть толпу и определить, насколько она опасна. С того места, где он стоял, было хорошо видно, как Рэчел дрожала от страха, но все же пыталась перебороть его.

Она бросила быстрый взгляд через плечо на него, улыбнулась… Но когда заиграла музыка, она моментально вошла в роль, стала одинокой и беззащитной в этом море света посреди сцены и начала свою песню "У меня ничего нет".

Голос Рэчел наполнил зал. Публика, несколько минут назад такая шумная, теперь сидела неподвижно, прикованная к месту захватывающей мелодией.

Фрэнк находился поблизости, буквально рядом, спрятавшись в боковой кулисе, и был готов при необходимости сразу броситься к Рэчел. Сейчас все немного успокоилось, но Фрэнк знал, что в подобных ситуациях может все измениться в считанные секунды. Рэчел своей песней уводила слушателей к вершинам безмятежности, но никто не мог гарантировать, что потом толпа не ринется в пучину безумия.

И тогда задача Фрэнка действовать отсюда, из-за кулис. Сай Спектор проскользнул боком мимо него и теперь закрывал собой сцену и Рэчел от телохранителя.

— У нас, по-моему, проблемы с общением, верно?— спросил Сай Спектор.

— Это ты о чем?

Фрэнк знал, что Спектор помешался на проблемах общения.

Ну, конечно, у них были проблемы: слишком уж много внимания уделял Сай этому вопросу. Фрэнку вообще не хотелось бы общаться со Спектором, потому что его присутствие всегда вносило неразбериху.

Фармер подвинулся так, чтобы ему было лучше видно Рэчел. Но подобно школьному задире, который любит дразнить младших, Сай тоже передвинулся, специально закрывая от Фрэнка сцену.

— Вероятно, я плохо объяснил тебе ситуацию,— сказал Сай сквозь сжатые зубы.

Фармер выглянул из-за плеча рекламного агента.

— Какую ситуацию, Спектор?

— А вот такую: я плохо объяснил тебе, что к чему.

Фрэнк на минуту оторвал глаза от Рэчел и посмотрел на Спектора.

— Ясно одно, Спектор: ты мне соврал. Ты мне обещал, что расскажешь ей обо всей этой заварухе, но не сделал этого. Я не могу охранять ее, если она не понимает, что ей это необходимо.

— Послушай, я ей ничего не сказал, потому что думал, что она не справится с этим и сломается. Понял? Только поэтому.

— Но она прекрасно справилась,— Фрэнк снова перевел взгляд на сцену. В его глазах появилось что-то похожее на восхищение.

Там на сцене, в свете прожекторов, Рэчел словно парила в воздухе. Ее страх исчез, она снова была прежней Рэчел, известной публике по фильмам и концертам.

Спектор, поняв, что конфронтация ни к чему хорошему не приведет и не поможет ему достичь цели, изменил тактику, пытаясь добавить доверительные нотки в их разговор. Он даже хотел положить руку на плечо Фрэнку, но вовремя решил, что тому это может не понравиться.

— Послушай, Фрэнк, я понимаю, о чем идет речь. Я знаю, что ты хочешь ей только добра. Я все понимаю…

— Тогда нет проблем,— сказал Фрэнк.

— Да нет, к сожалению, есть. Видишь ли, ты здесь занимаешься делом, но ты должен понять, что ты единственный, кто здесь работает. Понимаешь. Не только ты один здесь занят делом.

— Я пытаюсь сделать так, чтобы она оставалась жива. Есть что-либо важнее этого?

— Конечно, нет. Никто и не спорит об этом. Но работа Рэчел тоже важна.Так же как и моя. Ее работа там,— он показал большим пальцем на ярко освещенную сцену.— Она работает, Фрэнк. И именно там, на сцене. И там она доводит публику до экстаза. Она там нужна сейчас. И если она сейчас воспользуется этим моментом, она останется звездой на всю жизнь. А сорвется — и через год будет "Рэчел, как ее там?"

— Зато она будет жива,— возразил Фармер.

— Если она не будет выходить на сцену, тогда она все равно что умрет. Забудь об угрозах этого маньяка. Если она не будет петь, она похоронит себя,— Спектор нервно облизнул губы.— Видишь ли, Фрэнк, эта чехарда с угрозами… Если ее правильно использовать, она принесла бы миллионы. Это же бесплатная реклама!

Фрэнк сделал незаметное движение, и Спектор даже сразу не сообразил, как это произошло. Правой рукой телохранитель схватил его за горло и прижал к стене. Придвинувшись вплотную к Спектору, Фрэнк прошипел:

— Еще одно слово…

— Это может повлиять на присуждение "Оскара",— удалось выдавить Спектору.

— Если хоть одно слово просочится в печать, если хоть кто-то намекнет…,— Фармер не закончил своей фразы, но Спектор и так все прекрасно понял и согласно кивнул.

— Ну, хорошо, я понял.

— Помни об этом,— сказал Фармер и разжал руки.

Спектор потер шею.

— Твоя проблема в том, что ты не понимаешь, как важна поддержка публики.

Фрэнк Фармер не обратил на эти слова внимания. Он снова повернулся к сцене. Там на мгновение воцарилась тишина, когда замолкли последние аккорды, а потом раздался рев публики и взрыв аплодисментов. Вспышки фотоаппаратов разрывали темноту зала и, казалось, отражались в открытой, чарующей улыбке Рэчел. Она чувствовала обожание, исходившее от толпы — а этот стимулятор гораздо более сильный, чем любой наркотик.