Чтение онлайн

Именно уарочирийские шаманы-жрецы оставят истории эпитафию по инкам. Не настолько приближенные ко двору Инки, чтобы руководствоваться политическими мотивами, и не настолько оторванные от общей судьбы всех андских народов, чтобы быть безразличными к этим событиям, мифотворцы Уарочири оставили после себя то, что, вероятно, можно было бы назвать последним мифом имперской Америки. Являясь уникальным сокровищем человеческого наследия, эта повесть, составленная как раз тогда, когда начал опускаться молот светского материализма, должна рассматриваться как одно из последних творений чисто архаичного разума, пока еще не замутненного крайне чуждым образом мышления.

Теперь поговорим об одном из подвигов Куни Райа Вира Кочи.

Говорят, что как раз перед появлением испанцев Куни Райа [Виракоча] направился к Куско.

Там он вступил в разговор с Инкой Уайной Капаком. «Подойди, сын, пойдем к Тити Каке. Там я открою тебе, кто я такой», — сказал он.

И там он поведал ему: «Инка, поднимай своих людей, с тем чтобы мы могли послать магов и всякого рода шаманов к Ура Тикси, нижним основаниям мира». Как только он сказал это, Инка быстро отдал распоряжение.

«Я — шаман-кондор!» — ответили несколько человек.

«Я — шаман-сокол!» — сказали другие.

«Я тот, кто летает как стриж!» — ответили третьи.

Он наказал им: «Летите к нижним основаниям мира. Затем сообщите моему отцу: «Твой сын послал меня сюда. Пошли меня обратно с одной из его сестер».

Человек, который был стрижом-шаманом, вместе с другими шаманами высказал намерение возвратиться не позднее чем через пять дней.

Стриж-шаман первым прибыл туда.

Когда он прилетел и передал свое послание, ему дали нечто в маленьком ларце и предупредили: «Ты не смеешь открывать его. Владыка Уайна Капак должен сам открыть его первым».

Когда человек уже почти доставил его в Куско, он подумал: «Нет! Я все же загляну внутрь. Что бы это могло быть?» И он открыл его. Внутри показалась очень статная и красивая девушка. Ее волосы были подобны волнистому золоту, _и она была одета в богатое платье, а в целом выглядела крошечной.

В тот же миг, как он увидел ее, девушка исчезла. И так, в подавленном состоянии, он прибыл в Куско, в местечко под названием Тити Кака.

Уайна Капак сказал: «Если бы ты не был стрижом-шаманом, я бы казнил тебя тотчас же! Убирайся! Возвращайся туда, откуда пришел!»

Стриж-шаман вернулся и понес девушку обратно. Когда он нес ее по дороге домой, умирая от голода и жажды, то стоило ему только сказать — как сразу же появлялся накрытый стол. И тогда ему хотелось спать.

Он доставил ее ровно на пятый день.

Когда он передал ее Куни Райа и Инке, те приняли ее вне себя от радости.

Но прежде чем открыть ларец, Куни Райа сказал: «Инка! Давай проведем линию поперек этого мира. Я вступлю в это пространство, а ты войдешь в эту другую часть вместе с моей сестрой. Вы и я не должны больше видеть друг друга!» — сказал он, разделив мир.

И он стал открывать ларец. В тот момент, когда он открыл его, мир осветился молнией.

Инка Уайна Капак сказал: «Я никогда не уйду отсюда. Я останусь здесь с моей царевной, моей царицей». Одному из своих людей, своему родственнику, он сказал: «Ты пойдешь вместо меня. Возвращайся в Куско и говори «Я — Уайна Капак!»

В тот же час Инка навсегда исчез со своей девушкой, и Куни Райа сделал то же самое.

Позже, после того, как Уайна Капак умер, люди вступили в борьбу за политическую власть, крича друг другу:

«Я первый!»

«Я первый!»

И именно в то время, как они продолжали вести себя таким образом, в Каха Марке появились испанские Вира Кочи.

Отчасти очарование этого предания заключено в его приверженности неизменно бодрому стилю всех уарочирийских мифов. Свободный от клаустрофобического причитания о гибели, которое пронизывало инкское мышление, этот миф черпает свою силу в том факте, что он более очевидно, чем любое другое предание, дошедшее до сего дня, позволяет беспрепятственно представить мыслительные процессы «классической» школы индейской мифологии Анд.

Впервые прочитав это предание в начале своего исследования андской мифологии, я не знал, что с ним делать. Позже, когда в поле зрения начал попадать планетарный аспект андских богов, я снова и снова размышлял над этим мифом, но у меня не было способов исследовать его дальше. Об использовании планетария не могло быть и речи. Планетарий — это машина аналогий. В отличие от экспериментов, включающих солнечно-звездные (прецессионные) соответствия, где планетарий просто поворачивается на определенный год, вопрос о точном размещении планет в далеком прошлом требует поворачивать машину в обратном направлении физически через каждый деньмежду настоящим временем и рассматриваемой датой в прошлом. Проблема, подобная этой, связала бы планетарий более чем на месяц. Планетарные Таблицы дают положения планет только в пятидневных интервалах и, следовательно, не дотягивают до сложности этого предания, которое описывает ряд взаимодействий планет в течение десятидневного периода.

Пока писались заключительные главы этой книги, случайное стечение обстоятельств связало меня по телефону с коллегой, который по причинам, не касающимся данного мифа, пояснил, что мне нужно было посмотреть компьютерную программу под названием «Скайглоб». В силу одной лишь компьютерной грамотности я мог выяснить недостающие моменты. Да, это можно было проделать на моем компьютере. Нет, это обходилось не в астрономическую сумму; это обошлось в целом в двадцать долларов. Да, прецессия была учтена.

Когда я понял, что эту программу можно было сделать, я почти сразу же подумал об том предании, которое называл «Эпитафией по инкам». И тут, в одиннадцатом часу, совершенно неожиданно вмешались заключительные средства проверки всех основных гипотез этой книги. Если до этого времени исследование хотя бы приблизительно было обоснованно, тогда рассматриваемый миф описывал сближение Сатурна и Юпитера (Виракочи и Уайны Капака), сопровождаемое коротким заходом Венеры («звезды с растрепанными волосами») в данную группу, а в заключение Марса (аукай-ока,«его с врагами», планетарного правителя войны) либо в, либо вблизи этой троицы. Надо было также выполнить еще два условия. Во-первых, такая последовательность событий должна была произойти во время или около времени смерти Уайны Капака. Во-вторых, при выполнении всех вышеуказанных условий, хвост Западного Скорпиона должен был в это время находиться в нижнем сближении, в его самой низкой (и невидимой) точке, лежащей на пересечении северно-южного меридиана за горизонтом, или, говоря андским термином, во «нижних основаниях мира». Я солгал бы, если бы не признался, что был просто немного напуган этой последней «возможностью».