Чтение онлайн

– Мой отец – глашатай племени! Он лучший кот Теней, — выплюнул Ломака.

– А мать твоя кто? – фыркнул Попрыгуша. – Даже ты сам этого не знаешь!

– Да. Она может быть кем угодно, — мяукал Олененок. – Бродягой, домашней кисонькой, барсуком! Барсуком-вонючкой!

Двое других котят подхватили.

– Барсук-вонючка!

Щербатая выплюнула травы и перья и выступила вперед.

– Ну хватит! – Воскликнула она, глядя на котят Ящерницы. – Олененок, Комочек, Попрыгуша, вам должно быть стыдно! Как вы смеете так обращаться со своими соплеменниками?

Попрыгуше хватило такта изобразить стыд, глядя на свои лапки и несчастно всхлипывая. Олененок и Комочек выглядели вызывающе, хотя не смели ничего ответить целительнице.

– Ломака, идем со мной, — мяукнула Щербатая. Она обвила свой хвост вокруг котенка.

Ломака топал рядом с ней.

– Теперь они будут думать, что я боюсь их! Я, возможно, смог бы их побить, если бы ты не появилась! Они такие слабенькие, что мне все равно что их трое на меня одного.

Щербатая чувствовала себя смущенной. Она ожидала, что её сын будет благодарен ей за спасение от хулиганов.

– Ну, дракой все вопросы не решишь, — сказала она ему. – Твоим товарищам нужно научиться себя вести. Я скажу Ящернице, пускай накажет их.

Ломака, бежавший перед ней, резко обернулся, широко раскрыв глаза.

– Ой нет-нет. Прошу тебя, не делай этого, — умолял он. – Ящерница во всем обвинит только меня! Она меня не любит и считает, что я ворую молоко у её котят!

– Конечно же она так не думает! – Воскликнула шокированная Щербатая.

– Думает! – Настаивал Ломака. – Я слышал, как она говорила это Желтолистой. Никто меня не любит.

Сердце Щербатой наполнилась нежностью и состраданием.

– Я люблю тебя, — мяукнула она. – И все соплеменники полюбят, когда узнаю тебе лучше. А сейчас, почему бы тебе не помочь мне собрать все эти травы и перья и отнести их в мою пещеру? Ты такой сильный, мне даже, наверное, не придется тебе помогать!

Ломака с гордостью выпятил грудь, собрав столько, сколько смог унести. Идя в пещеру целительницы, он раскидывал вокруг себя листья и перья.

Полынница свернулась в своем гнезде. Она подняла голову от удивления, когда в пещеру влетел котенок в сопровождении Щербатой.

– Разве он не должен играть с другими котятами? – спросила она Щербатую.

Щербатая понимала, что старая кошка делала ей предупреждение. Она ничего не ответила, просто показала Ломаке, куда положить его ношу.

– Другие котята глупые, — фыркнул Ломака. – Теперь мой друг – Щербатая.

Щербатая чувствовала, что взгляд Полынницы прожигает её шкуру, но отказывалась разделять озабоченность старой кошки или даже признавать её правоту. Что плохого в том, что я делаю?

– Ломака, ты не хотел бы помочь мне принести чистый мох?

Ломака кивнул, подпрыгивая на лапах.

– Я могу нести больше мха, чем любой кот, — похвастался он.

Щербатая знала, что не сможет забрать его из лагеря, но за пещерой старейшин были некоторые участки коры, под которыми было достаточно мха. Она провела его через поляну, чувствуя пораженные взгляды некоторых соплеменников.

– Теперь держи кору, — проинструктировала она Ломаки, — а я буду вытаскивать из-под неё мох.

– Вот так? – Ломака поднырнул под кору и сел, держа её кусок на своей голове, словно дополнительный комок шерсти.

Щербатая издала смешок.

– Не совсем, — мяукнула она. – Белка может подумать, что ты дерево и попытаться залезть на тебя.

Ломака взвизгнул.

– Я дерево! Я дерево! – он прыгал вверх-вниз, пока кусок коры не свалился с его головы.

Щербатая показала ему, как подержать коры одной лапкой, пока она собирала мох. Когда они собрали хорошую кучу, то сгребли все в одну охапку и Ломака помог ей донести все это назад в пещеру.

Любуясь крепким телом и блестящим мехом своего сына, Щербатая светилась от гордости. Почему я никогда не сомневалась в его праве на рождение? Он мог бы вырасти и стать моим учеником, подумала она, работать со мной рядом на протяжении всей моей жизни. Это осчастливило бы меня даже больше, чем возможность признать себя его матерью.

Светило яркое солнце Юных Листьев. Щербатая разложила на просушку огуречник и несколько ростков мать-и-мачехи. Ломака играл рядом, иногда цепляясь к её хвосту или подкидывая в воздух кусок мха.

– Получите, блохастые Грозовые коты! – Прорычал он, размахивая лапой. – Это научит вас держаться подальше от лагеря племени Теней!

– Смотри, Ломака, — мяукнула Щербатая. – Эти листья называются огуречная трава. Они хороши, чтобы лечить котов от лихорадки. А это…

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – Прервал её котенок. – Я не собираюсь становиться целителем! Я собираюсь быть воином! Рррр! Смотри, как я набрасываюсь! – Он прыгнул на моховой мячик, когтями разрывая его на мелкие кусочки.

Щербатая нежно посмотрела на него. Она знала, что Полынница не одобряла того, что Ломака проводил с ней больше времени, чем с остальными котятами. Но я не понимаю, почему Ломака должен ощущать себя изгоем, если я могу ухаживать за ним и заставить его почувствовать себя особенным.

Она дернула ухом, услышав всхлипывания. Подняв глаза, она увидела Попрыгушу, сидевшего в нескольких хвостах и пристально наблюдающего за тем, как она разбирала травы.

– Привет, — мяукнула она. – Заходи и посмотри, если хочешь.

Попрыгуша медленно пошел вперед, его мех топорщился от волнения. Мгновение он колебался, тревожно моргая, а потом громко шмыгнул носом и поскакал в детскую.

Щербатая пожала плечами и повернулась к Ломаке. Через две луны её сын станет учеником и она вряд ли будет видеть его, потому что он будет слишком занят обучением с наставником. На мгновение Щербатая почувствовала острую боль от того, что он не будет обучаться целительству с ней, но она утешала себя мыслью, что он явно станет великим воином.