Танос
Шрифт:
— Айседора, — позвал старейшина.
Рот Париса открылся при виде прекрасной брюнетки в чёрных кожаных штанах и блузке-корсете, и он прошептал:
— Это ты…
Все находящиеся в комнате повернулись к мужчине. Тот вдруг отчётливо осознал, кто здесь присутствовал и кто нет. Танос. Танос ушёл.
Лео с Аласдэром стояли рядом, а слева от женщины возвышался незнакомец с длинными серебристыми волосами. Его лицо было белым словно снег, а глаза — жутковато серые, прямо как… чёрт, как у Элиаса. Но об этом Парису думать сейчас не хотелось, на пугающего человека было наплевать. Он сконцентрировался на женщине, которую знал.
Именно она была привязана к стулу в офисе Элиаса, слабая и беззащитная, и жаловалась, что тот похитил её. Больше Парис её не видел и успел подумать, что Элиас её убил, но сейчас испытал бесконечное чувство облегчения.
— Любопытно, — пробормотал Василиос и посмотрел в сторону той, кого назвал Айседорой. — Всё выходит даже лучше, чем я предполагал. Подойди, Айседора. Мне нужно, чтобы ты присмотрела за нашим юным другом.
— Ты свихнулся? — возмутился среброволосый. — Я ни за что не оставлю их наедине. Не после того, что мы только что видели.
— Не утруждайся, Диомед. Она ему нравится. Он чувствует себя её защитником, — заявил Василиос. — Я не верю, что он навредит Исе. К тому же его послали убить Таноса. Твоя драгоценная первообращённая будет в порядке. Айседора, только не пугай юношу. Судя по всему, это его заводит.
Глаза у Айседоры широко распахнулись.
— Ты не можешь быть ни в чём уверен, — ответил вампир, которого Василиос назвал Диомедом.
— Верно, но ты не думаешь, что если бы он хотел нас убить, то уже бы сделал это? Брат, ты всерьёз полагаешь, что я подверг бы твою жизнь опасности?
Диомед промолчал, не сводя глаз с Василиоса.
«Брат? Так это другой старейшина? Не удивительно, что он настолько устрашает». Как только в голове у Париса мелькнула эта мысль, Диомед обернул сияющие серебристые глаза в его сторону.
— Итак, Айседора. — Василиос пробился через напряжённость, повисшую в небольшом пространстве комнаты. — Уведи его в судебный зал. Там наиболее безопасно. Аласдэр, отправляйся с Леонидом в его квартиру, сейчас же. Диомед, мы с тобой пойдём в зал. Нужно созвать членов совета. Они имеют право знать, что их кланам стоит затаиться. Они должны защитить себя.
— Ты планируешь рассказать об обеих угрозах? — уточнил Диомед.
— Я планирую сказать им, чтобы смотрели по сторонам. И что Итон не в себе. Нет нужды сеять массовую панику. Кроме того, пора им познакомиться с новым членом нашей семьи и донести до них, что если кто-то его коснётся, то самой большой угрозой стану я сам.
Несколько секунд назад Парис думал, что всё внимание сосредоточено на нём, но это не шло ни в какое сравнение с испытующими взглядами, направленными в сторону Лео. Каждый присутствующий в комнате, включая Париса, смотрел на Леонида так, будто у того выросли крылья… Потому как только что-то подобное и могло удивить эту компанию.
— Ты правда сделал это, — произнёс Диомед, подходя к Лео и изучая его, словно жука под микроскопом. — Раз он связан с тобой, то способен и с нами общаться? Его можно призвать?
— Да, можно. — Парис понятия не имел, что это значит, но факт, видимо, был удивителен, ведь Айседора ахнула и прикрыла ладонью рот. — Могу я или Аласдэр. Значит, он…
— Аномалия, — перебил Диомед.
— Я хотел сказать «наш». Но да, определённо единственный в своём роде. Он связан с нами и выказал волю к жизни, поэтому наша связь меня не волнует. Вообще-то, я нахожу её… приятной.
— Почему ты так легкомысленен? — Интонация Диомеда не оставляла сомнений в том, что поведение Василиоса его не радовало.
— Я честен, а не легкомысленен. Брат, я прекрасно представляю, что ждёт нас в ближайшие часы, возможно, дни. Меня успокаивает, что человек, который должен был меня убить, находится рядом. К тому же, кажется, отношения с врагом входят в грандиозный план, если заметить, кого мы с тобой недавно затащили в постели. А Танос, похоже, почти пришёл к тому же выводу, но вмешалось прошлое.
«Погодите, что? Они с Таносом не…»
— Сомневаюсь, что новости о твоём решении примут хорошо, Василиос.
— Меня это не заботит. Выбор сделан. Леонид — мой. Никому не позволено его касаться. Остальным нужно об этом знать. Теперь вы все отправляйтесь выполнять задания. Нужно устроить и провести встречу. Чем скорее все узнают о том, что происходит, тем больше шансов, что наш вид не окажется в числе вымирающих. Возвращайтесь в зал через час.
Диомед вздохнул, будто из-за всего пережитого у него разыгралась мигрень.
— А что насчёт Таноса и Итона?
— И Элиаса? — добавила Айседора.
— Это уже вне нашей власти. — В комнате повисла мёртвая тишина. — Единственный, кто может что-то изменить, уже в пути.
«Танос, — подумал Парис. — Он, должно быть, имеет в виду Таноса».
— Этого недостаточно! — выкрикнула Айседора. — Итон убьёт Элиаса. — Она подалась вперёд, но Диомед успел придержать её.
— Осторожнее, Айседора, — отозвался Василиос. — Направь свой гнев в правильное русло. А пока забирай Париса и иди, если тебе нечего больше добавить.
Айседора сжала зубы, вырвала руку из хватки Диомеда и пошла к Парису. Тот наблюдал, заворожённый её красотой и яростной независимостью. Женщина остановилась напротив и, улыбнувшись, заговорила по-французски, как когда-то в кабинете Элиаса:
— He, mon beau, tu te souviens de moi?
Парис был едва способен думать, чтобы перевести фразу, но затем мозг включился. Что она сказала? А, да. Привет, красавчик. Помнишь меня? Ему удалось только кивнуть, и Айседора продолжила: